Больше всего меня угнетало то, что Матвей никаким образом не поменял своё отношение ко мне, словно не случилось той субботы, и искра, проскочившая между нами, была замечена только мной. Нет, он общался со мной, как и две недели назад, по необходимости, на отвлечённые темы, в общей компании. А как же те огненные всполохи в его чёрных глазах? Привиделось? Или то, что я приняла за искру чувств, было всего лишь раздражением? Ля мажор плавно перетёк в до минор, отражая переживания моей души по поводу неразделённого чувства.
Пару раз у меня появлялось желание отправить ему сообщение: «У нас договор. Приходи». Но я так и не решилась, в сердцах забрасывая телефон подальше. Потому что теперь мне стали не нужны договорные отношения, хотелось, чтобы всё было по-настоящему. Самой сказать, что пора заканчивать этот фарс, не хватало смелости. Ведь если пролонгация договора была инициативой Самурая, значит, и заканчивать тоже ему? А тот молчал, словно его всё устраивало. Я молчала тоже."
"Совсем не свихнуться от тягостных мыслей мне помогли репетиторы, так вовремя организованные мамой и папой.
Теперь у меня были заняты вечера вторника, среды, пятницы и послеобеденное время в субботу. Я грустно улыбнулась, глядя на своё недельное расписание, ведь понедельник и четверг, дни, когда мы с Матвеем должны готовиться к химии, остались не заняты, будто судьба оставляла мне маленький шанс. Только вот напарник по химии выбора мне не оставлял, ссылаясь на лёгкость изучаемых тем и свою занятость, предлагал готовиться отдельно, а трудные задачи мы решали на перемене сразу после очередного урока химии.
Так прошли две недели октября. Всё чаще небо затягивало тяжёлыми тучами, холодный дождь, стоило только выйти на улицу, хлестал по щекам, пытаясь выбить из моих глаз глубоко спрятанные слёзы. Но я держалась, пусть небо плачет за меня. Репетиторы на дом задавали много, приходилось часа по три сидеть над их заданиями, не считая школьной домашки. Голова пухла от количества информации, но лучше уж так, чем терзать душу мыслями о Матвее.
Вот как сейчас, время было почти десять вечера, а я всё ещё сидела за конспектами. Звонок телефона оторвал меня от написания очередного эссе по английскому, и я, не глядя на экран, ответила:
– Слушаю.
– Привет. Не отвлекаю?
Знакомый мужской голос в трубке заставил меня напрячься.
– Привет, Фил. Что-то случилось?
– Обязательно должно что-то случиться, чтобы я мог тебе позвонить? – Он пытался шутить, но звучало это как-то грустно. Молчание.
