— Ирэн Леонидовна, Леонид Александрович, вы могли бы подождать в гостиной, нам необходимо посовещаться, — очень вежливо произнёс император.
Ирэн с отцом вышли. Интуиция кричала, что не просто так их попросили выйти, что сейчас решается останется ли Ирэн на свободе или её «посадят» на короткий поводок. Такими красноречивыми были переглядывания Шувалова и императора.
Глава 18.
Император со своими приближёнными довольно бурно обсуждал судьбу Ирэн Виленской. Злополучная карта с указанием возможных месторождений «чёрной крови» лежала на столе.
Все понимали, что наличие такого преимущества резко изменит положение дел во всём мире. Но было неизвестно как отреагирует Бротта, а также как Ханидан отнесётся к нарушению своей монополии.
Барон просил не ограничивать свободу передвижений, понимая, что та Ирэн, с которой он начал общаться, ни за что не потерпит такого отношения.
Граф Забела его поддержал. Но Шувалов был категорически против и его поддерживал император.
—Её надо или посадить в казематы, чтобы до неё никто не мог добраться, либо приставить к ней нашего человека, который будет круглосуточно рядом.
Но я бы всё-таки посоветовал в казематы, — высказался Шувалов
— Александр Григорьевич, —возмущённо воскликнул Виленский, — вы говорите о моей жене
— Серёжа, уж мне-то не рассказывай про жену, — укоризненно ответил Шувалов и добавил, — я вот удивлён, что её до сих пор не выкрали и никуда не увезли.
Потом совершенно серьёзно посмотрел на Забела и склонил голову:
— Прости Андрей, только сейчас понял, насколько сложная у тебя была задача.
Но ты справился.
Забела тоже кивнул, подтверждая, что было непросто.
— Я против, — сказал Виленский
Император, который до этого сидел и молчал, спросил:
— Против чего ты, Серж?
— Я против казематов, — серьёзно произнёс Виленский
— Ну это Александр Григорьевич шутит, да, Александр Григорьевич? — улыбнулся император
Но Виленского это не удовлетворило, и он продолжил:
— И против того, чтобы Андрей продолжал присматривать за Ирэн в Никольском
Забела хмыкнул.
А Шувалов укоризненно взглянул на него, перевёл взгляд на Виленского:
— Серёжа, твоя Ирэн — это наш шанс всё изменить и в то же время она, наше уязвимое место. Я не уверен, что в той зале сегодня не было кого-то из тех, кто нам вставляет палки в колёса. И что они успели услышать.
Виленский взглянул на императора:
— У нас есть сын… и дочь, и даже, если вы решите, что приглядывать за Ирэн должен не я, всё равно буду с ней.
