Дядю уважал, воспитан был матерью, что и сказалось на его характере.
Но предателем он не был и становиться не собирался.
Да, в какой-то момент у него была обида на Ирэн, которая вдруг перестала его любить и демонстрировала полное равнодушие. Но смерти ей он не желал. В глубине души он знал, что и ребёнок, девочка, от него. Он же помнил, как тогда Ирэн его любила. Безропотно сносила его гулянки и свою потерянную репутацию."
"—Что же делать? — думал Балашов, стоя в тёмном углу в коридоре, — если дядя узнает, что он подслушал его разговор с броттским шпионом, то неизвестно как он поступит.
Он ещё немного постоял, услышал фамилию Виленского, которого Бротта должна была вывести из игры, после того как Ставровский передаст им Ирэн.
Кирилл всё же не был уверен, что Ставровский может предать империю, возможно это личная месть Виленскому, которого дядя ненавидел. И Балашов решил сначала спросить. Вот так спросить, напрямую.
Тихо, стараясь не выдать себя он выбрался из угла и прошёл в жилую часть дома.
Стал ждать, когда Ставровский вернётся
Прошло ещё примерно полчаса, когда появился Константин Петрович.
Удивился, увидев племянника, сидящего на диване, но потом вспомнил, что запретил выдавать тому алкоголь и с обречённым выражением на лице, спросил:
— Что, Кирюша, выпить хочешь?
Кирилл поразился, отчего он раньше не замечал, какое неприятное лицо может быть у дяди
— Нет, спасибо, — спокойно ответил Балашов, —я пришёл с вами поговорить
Но дядя снова отреагировал странно, без ухмылки, но довольно грубо прозвучало:
—Если ты о том, что хочешь поехать в офицерский клуб, то забудь, не время сейчас.
Балашов поморщился и встал.
— Нет. Но у меня к вам вопрос, — и прежде, чем Ставровский снова его перебил, он сразу продолжил, — вы имеете дело с Броттой?
Лицо Ставровского застыло ледяной маской.
— Ты что себе позволяешь, щенок? — показал своё истинное лицо Константин Петрович
— Я видел вас в погребе с Уитвортом, —наивно полагая, что родственник матери его пощадит, открылся Балашов, и не замечая, как темнеет, уходя в бордовую красноту лицо дяди, продолжил, — и я против того, что вы собираетесь сделать с Ирэн.
Через некоторое время Балашова впихнули в комнату без окон, бросив злое, «посиди подумай с кем ты».
Нет, его не били, не обижали, его даже не связали, но как теперь он сможет помочь Ирэн.
***
—Она у Ставровского в особняке, — сказал Шувалов, сразу предупредив, что штурм будет проходит под его контролем.
