"
"— Ирэ-эн, — протянул Балашов, и Ирина с ужасом поняла, что граф сильно нетрезв. Она всегда опасалась пьяных, у людей отключаются «тормоза», размываются «ценности», не просто же так говорят «пьяному море по колено».
— Вы пьяны, вам лучше уйти, — вежливо, но холодно сказала Ирина.
Какой Балашов в подпитии Ирина не знала, этого ей память Ирэн не предоставила, может он «мягкий и пушистый», а может и «скрытый агрессор». Она вспомнила, что, когда-то в прошлой жизни посещала курсы самообороны, так вот там их вела женщина, и на одном из занятий она говорила, что с пьяными лучше не общаться.
Но, если они начинают вам что-то говорить, предъявлять вдруг претензии – старайтесь увиливать, но при этом ни в коем случае не проявляйте агрессию в ответ.
— Ирэ-эн, вот как у тебя это получается, ты здесь не у себя, а снова командуешь? Может спросишь, где ты? — Ирине показалось, что голос Балашова стал трезвее.
— Хорошо, — с дрожащим голосом удалось справится, и Ирина спросила:
— Где я?
— Не скаж-жу, — снова пьяным голосом протянул Балашов, склонил голову вбок, всё также оставаясь сидеть на полу, потом добавил, — вернее скаж-жу, но за поцелуй.
— Тогда вам лучше уйти, — снова холодно произнесла Ирина
Балашов встал, и Ирине это не понравилось. Рост у него был огромный, по сравнению с ней, и, хотя он и стоял в полутора метрах от неё, да ещё и через кровать, всё равно было неприятное ощущение опасности.
— Какая ты стала неприступная, у-ух, а я, между прочим, хотел помочь, но теперь не знаю, зачем тебе такой сильной помогать, — снова протрезвевшим голосом сказал Балашов.
— Кирилл, — Ирина решила попробовать более мягкий подход, — ты понимаешь, что меня будут искать, зачем ты меня похитил?
Балашов засмеялся, некрасиво запрокинув голову назад. В темноте казалось, что головы у него нет вовсе.
— Это не я тебя похитил, но…я могу помочь…, если ты будешь поласковей, — и он стал обходить кровать, двигаясь к Ирине
— Кирилл, стойте, вы же не такой, — Ирина решила использовать подход увещевания, — вы же красивый, у вас и так много женщин, зачем вам я?
Балашов навис над Ириной и почти уткнулся носом ей в волосы, зашептал:
— А мне не нужны другие, я когда увидел тебя там в Никольском, с тех самых пор ты ме снишься.
Ирина начала отступать, покрепче прихватила графин, размахнулась и как могла, так и врезала Балашову графином. До верха головы не дотянулась, удар пришёлся справа по левому уху графа.
