Ирэн подумала, что ничего она не понимает в отношениях между мужчиной и женщиной.
Спрашивать не стала, сразу перешли к теме цветного стекла. Иоган всё записал, скрупулёзно уточнил про бюджет. Крякнул, когда дядька Антип «вспомнил», что может даже окисл серебра понадобится, но взглянув на Ирэн, понял, что ей надо.
А спустя несколько проектов, над которыми ему посчастливилось поработать с хозяйкой, Иоган понял, что она никогда не ошибается и даже, если вкладывает, то всегда получает прибыль с лихвой.
Время было, в храм можно было поехать чуть позже, поэтому Ирэн поехала вместе с Иоганом к наместнику, чтобы обсудить план по запуску производства косметического мыла и помощи Кулибину с бумагоделательной машиной.
По пути Иоган всё-таки сказал, что это замечательно просто, что проектов много, пусть Ирэн Леонидовна не волнуется, он со всем справится, потому как, скоро он будет человеком семейным и средства ему понадобятся.
В особняке наместника Ирэн встретили с радостными возгласами. Прасковья Валуевна сразу утащила её для секретного разговора.
Тоже, как и Обухов, рассказала ей про столичные сплетни о графе Забела и о…ней, Ирэн.
— Ты не думай, Ирэн, из тех, кто знает тебя, никто не поверил, это всё сплетницы злые. Но даже императрица на твоей стороне, — рассказала Ирэн Прасковья Валуевна.
Потом посмотрела внимательно и вздохнула:
— Не хотела я тебе говорить, но лучше я расскажу, чем кто-то другой всё переврёт. Графиня Балашова Елизавета Петровна совсем из ума выжила, подала в суд, что у неё наследников крови не осталось, хочет ребёнка отсудить.
Суд передал дело в государственный совет, новый глава совета барон Виленский затормозил дело, но не закрыл его, потому что Балашова теперь не просто графиня, а мать героя, жизнь за Отечество отдавшего."
"Ирэн подумала, что ей Виленский об этом не написал. И как ей теперь к этому относиться. Она уезжает, дочка остаётся с отцом. Вдруг приедут снова, бедный Леонид Александрович, бедная Танюша. Надо бы охрану поместья усилить. Как ехать-то с такими мыслями?
Вслух же спросила:
— Прасковья Валуевна, а нельзя ли ту Балашову как-то усмирить, ведь моя же это дочка, отказались же они и документы на это имеются.
Я Танюшу не отдам.
Прасковья Валуевна посоветовала написать об этом Виленскому и законника своего привлечь, чтобы встречный иск подал.
— А на что иск? — удивилась Ирэн
— А на всё, — хитро улыбнувшись сказала Прасковья Валуевна, и добавила, — пока разбираться будут, ты уже и вернёшься.
