— Двадцать лошадей заменит? Не может такого быть! — Картузов разволновался, потом посмотрел на Ирэн, как-то странно махнул рукой и сказал:
— Хотя с вами, Ирэн Леонидовна, всё может быть
Потом повернулся к Кулибину, хлопнул его по плечу, бедный изобретатель чуть со стула не свалился, он, конечно не был тщедушным, но Картузов со своей богатырской статью смотрелся в два раза больше:
— Мы с тобой, мил человек, вместе работать станем, у меня есть литейка я тебе любой цилиндр сделаю, поршень, любую гайку, всем помогу.
Вот уедет Ирэн Леонидовна, так мы с тобой съездим ко мне, я тебе всё покажу, у меня знаешь какие специалисты работают! Слышал, небось, про «стоглавый булат»?
Кулибин кивнул
— Вот этот булат мы там и делаем, — с гордостью произнёс Картузов.
***
Следующие несколько дней прошли все в делах, Ирэн только и успевала, что сама делать расчёты, пересматривать то, что привёз Голдеев, съездили все вместе на земли Красновой, посмотрели место для будущей бумагоделательной фабрики.
Ирэн наконец-то поговорила с Самуилом Шехтером.
Парня было не поймать, полным ходом шло строительство ювелирной фабрики, часть цехов уже было запущено, и Самуил умудрялся быть «в нескольких местах одновременно».
По крайней мере Ирэн так показалось, когда она решила сама его найти. Только она приходила в то место, где его только что видели, а его уже видели в другом месте.
Тогда она написала ему записку и назначила встречу рано с утра у себя в кабинете.
Самуил пришёл вовремя, одетый с иголочки, причёсанный, Ирэн таким его и запомнила, и когда они виделись в первый раз в ювелирном деда и когда он приехал в Никольский, чтобы строить завод.
Немного расспросила его о делах, не нужно ли что-то, но Самуил рассказал, что есть сильная поддержка от деда, да и с Павлом они хорошо сработались, всё-таки почти что друзья с детства.
Ирэн его похвалила:
— Видела я фабрику, выглядит замечательно, цеха светлые, нет лишних пересечений.
Самуил даже зарделся, так ему была приятна похвала.
