Но есть некие ограничения, вот посмотрите.
И Шувалов протянул Ирэн документ, в котором было расписано, что землю она может выкупать, но не более сорока процентов от общего количества обнаруженных источников. Ирэн даже хмыкнула про себя, она-то подумывала о десятой доли, а тут такой подарок. Похоже не очень-то верит государь, что она найдёт «чёрную кровь».
Уже прощаясь, Шувалов спросил:
— Может всё-таки задержитесь ещё на пару дней, Ирэн Леонидовна? И сопровождающие ваши так спешить не будут
Также «по-доброму» улыбаясь, уже стоя в дверях, Ирэн ответила:
— Спасибо, Александр Григорьевич, но нет, домой пора, а сопровождающих не тороплю, как смогут, так пусть и приезжают
Шувалов ещё некоторое время смотрел на дверь, закрывшуюся после ухода этой совершенно невозможно женщины.
И пробормотал как бы про себя:
— И всё-таки лучше бы в казематы.
***
Утром Ирэн проснулась в потрясающем настроении. Наконец-то она уезжает из этой душной столицы к себе домой.
Ей представились бескрайние поля, белокаменный храм, который уже должны были начать расписывать.
Со всеми этими переживаниями она даже не поинтересовалась у отца, как в Никольском идут дела, хотя знала, что отчёты он получал регулярно и от управляющего, и от старост из деревень.
Потом задумалась о вчерашнем вечере. Вчера, после того как Ирэн вышла от Шувалова, она попыталась найти Забела, чтобы задать ему вопрос по поводу пожара в доме Мещерских. Но, как ни странно, никто его не видел, и никто не смог ей сказать, где его можно найти.
Шувалова она спрашивать не стала, кто его знает, как «перевернёт» он её вопрос, а подставлять графа Андрея не хотелось.
Слуги, выделенные Прасковьей Валуевной, да ещё те, кого наняли на поездку, ещё с вечера занимались сборами, поэтому от Ирэн только требовалось сосредоточиться и понять, всё ли она сама сделала и не надо ли кому отписать.
На завтраке сегодня были все, Прасковье Валуевне даже пришлось распорядиться о дополнительных столах и стульях.
Семейство Дадиани, или поздно ночью или рано утром вернулось от своих друзей, по пути забрав Давида.
Ирэн взглянула на ещё бледноватого князя Дадиани и поинтересовалась, зачем они его выдернули из дома Обуховых.
— Вай, Ирэн, разве мы могли дать тебе одной уехать, без нас? — широко улыбаясь говорила бабушка Нино.
Ирэн удивилась: — но вы же говорили, что приедете в Никольский, как только Давид поправится.
Ещё раньше они договорились, что из Никольского поедут в Горное княжество все вместе. Так было безопаснее и надёжнее.
