Герб императора, перечёркнутый мечом, символизирующим передачу власти на местах, сделал своё дело. Карету наместника Гайко пропустили без очереди вместе с великими князьями, даже вперёд герцогов и графов.
Сперва всех распределяли в большом холле, из которого уже гости поднимались на второй этаж в Золотой зал, при входе в который стоял человек, объявлявший имя входящего.
Семейство Гайко ушли первыми, потом пошли знатные дворяне с высокими титулами. Ирина всё оглядывалась, искала глазами знакомые лица.
Ей хотелось увидеть Виленского, Забела, Елизавету, Яшу Морозова. Но никого так и не увидела. В пёстрой толпе было сложно это сделать.
— Ладно, — подумала Ирэн, — возможно они уже в зале
Наконец настала их с отцом очередь. Ирэн взяла под руку отца, и они отправились вслед за распорядителем.
Поднявшись на второй этаж, остановились у высоких дверей. Возле дверей стояли два лакея в ливреях, расшитых золотом.
На лакеях были белые короткие парики и шарфы в цвет флага Стоглавой.
— Интересно, они каждый раз открывают и потом закрывают двери, — пришла в голову совершенно нелепая мысль
И в этот момент лакеи распахнули двери, за дверью стоял церемониймейстер тоже в золотой ливрее с большим жезлом в руке. Распорядитель подошёл к нему и что-то прошептал, церемониймейстер ударил жезлом по полу, раздался громкий звук, Ирина удивилась, а потом заметила, что в пол вделана небольшая металлическая пластина, при ударе о которую и получался такой звон.
Громким звучным голосом церемониймейстер объявил:
— Барон Леонид Александрович Лопатин, кавалер ордена Святой Анны, с дочерью баронессой Ирэн Леонидовной Лопатиной, — на этом месте у церемониймейстера образовалась небольшая пауза, как будто он не сразу сообразил, что сказать, но выкрутился, — награждённой орденом Святой Анны, по личному приглашению императора.
Установилась плотная тишина, словно время замерло и стало слышно, как где-то пролетает муха, хот в зале было довольно много людей.
Распорядитель слегка дотронулся до локтя Ирэн и шепнул:
— Проходите же, не задерживайте
И Ирэн с отцом прошли в Золотой зал, под взглядами примерно сотни людей. Взгляды были разные. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с завистью, кто-то злился.
