То свои же деревенские из зависти хотели пустить красного петуха «кулакам буржуинским», то чечены залетные сначала вежливо предложили сдавать им весь урожай за полкопейки, а потом приехали большой бандой нас на это конкретно нагибать потому, как первый раз были непритязательно посланы моим батей в пешее эротическое путешествие.
В этот момент я и появился на свет несколько преждевременно. Под грохот васьмизарядных помповых ремингтонов двенадцатого калибра. В день, посвященный преподобному святому Савве Вишерскому, которого московские рейдеры вязли себе в покровители, в аккурат это случилось 14 октября 1993 года.
Мужики наши от чечен отбивались, а бабы у матери в это время роды принимали. Сами. Какой роддом, когда тут такое твориться? Вот так вот… Считайте, родился я в бою… Чем и горжусь.
Чичи нас больше не беспокоили, у них свои терки обнаружились – посерьезней борьбы с неуступчивыми хуторянами. У нас ведь как… Есть чечен у власти – есть чеченская мафия. Скинули с Олимпа чечена – и нет чеченской мафии.
Чеченцы в наличии, никуда не делись, даже бандиты чеченские есть, а мафии их нет. Такой вот парадокс.
После того как мои предки от чеченских бандитов отбились, то и бывшие односельчане откровенно забздели нас чепать. Для других же бандитов, более ленивых, мы слишком на отшибе жили.
А там и вертолетный полк, который из Азербайджана вывели вместе со всеми частями обеспечения, нас под свое крылышко взял… Не за просто так, естественно. За гарантированные поставки им овощей на лётную кухню.
Тогда совсем спокойно на хуторе стало, потому как проехать к нам домой теперь реально только через выносное КПП этого полка. А другой дороги к нам нет.
Через год после появления в соседях вертолетного полка вдовый старший прапор ОБАТО[1] мою старшую сестру – перестарка замуж взял и совсем нам хорошо стало. Отпала надобность молдаван нанимать на сбор урожая – прапор солдат пригонял, сколько нужно. Только и наказывал нам кормить их хорошо. Чтоб бойцы довольные были.
И с горючкой проблем у нас не стало.
И с теплой одеждой. Зять нас всех как летчиков одел с головы до ног. В кожу и овчинные куртки, унты допотопные собачьего меха времен спасения челюскинцев и те где-то умудрился достать. Вот и сейчас я по лесу рассекаю в рыжем лётном кожане и лётном же камуфляже, в юфтевых сапогах. Только синяя беретка на голове с китайского рынка.
Вот только где я сейчас нахожусь? Не пойму никак, хотя с ориентированием на местности у меня всегда было неплохо.
