Он передал мне в руки свое удостоверение.
Я его посмотрел и вернул обратно. Все сходится.
В свою очередь спросил.
– Чем обязан скромный фельдфебель с полигона такому высокому вниманию?
А сам себе внутренне вдалбливаю, что главное тут мордой не торговать. Они контора – они пусть и доказывают что хотят. Я им тут не помощник. Так меня еще дед учил.
– Вот я и спрашиваю вас, старший фельдфебель, как вы дошли до жизни такой?
27
Первое сентября. День знаний. В моем мире все только начинают учиться, а у нас тут выпускной.
Первый ускоренный выпуск унтер – офицерской школы пулеметчиков – инструкторов. Впрочем, это громко сказано. Я бы их и пулеметчиками то по гамбургскому счету не называл… так, заготовки сырые… а уж какие из них инструктора будут, страшно сказать. Но что вообще можно сделать за две недели? Пулеметами пользоваться мы их худо – бедно научили. Я и Щолич. И станковому «гочкизу» и ручному. Наставление на руки раздали. А дальше господа сами как-нибудь. Больше времени на их обучение нам не дали.
«Цигель – цигель ай лю – лю»…
Первые пулеметы системы «Гоч – Лозе» я только сегодня привез на полигон. Десять штук еще ручной сборки отобранных из готовой продукции, что стреляли вообще без задержек. Все же на выпуск школы и демонстрацию нового оружия сам король приедет на полигон с фронта, на котором затишье не затишье, а так… бои местного значения. Новый командующий из царской ставки еще не назначен, а временный инициативы не предпринимает.
Гоч с Многаном здесь же тусит, обговаривают еще одну полигонную школу по освоению новой траншейной 37–мм пушки Гоча.
Вот не успокоится человек никак. Одну пехотную пушку мы уже отдали на другой завод, так нет… подавай ему еще."
"Зато новая его 12–калиберная траншейная пушка, которую он делал втайне, даже от меня, получилась очень компактной, даже чуть меньше пулемета «гоч – лозе» по размерам. Правда, на колесном станке – творчески переработанном творении русского полковника Соколова. Намного компактнее и легче прежнего нашего образца пехотной пушки – гаубицы, который мы уступили артиллерийскому заводу.
Она легко разбиралась на три части и переносилась силами расчета. Ствол – 34, 5 килограмма, Люлька – 25 килограмм и лафет – 24 килограмма. Снаряды с укороченной гильзой закреплялись в специальные зажимы в ящиках по 15 штук, и каждый ящик весил 26 килограмм. В колесном передке располагалось три ящика. Все эти элементы мог переносить один человек.
Дальность выстрела небольшая чуть больше двух километров.
