– Отряд принадлежит флоту, – убежденно высказался офицер, – и обслуживать его должны матросы. На такой большой дирижабль только наземной команды должно быть не менее сотни человек. Обученных… И двойной комплект экипажа. А тут только колючку натянули, болвана у ворот поставили и считают что все в порядке. И самое ужасное в том, что они здесь приданные. Я им не командир.
У ворот эллинга, на всякий случай накинул на кобылу попону от ветра и прошел за моряком в прорезанную в стене эллинга калитку.
Внутри ангара холод чувствовался едва ли не сильнее, чем снаружи.
И в многочисленные щели немилосердно задувало, как в аэродинамическую трубу.
Скелет дирижабля был все таким же. Но только на первый взгляд. Изменились очертания задней гондолы, которая обзавелась дополнительными винтами по бокам на выносных фермах.
Несколько человек в овчинных куртках и валенках лазали по этому скелету и что-то в нем крутили, не обращая на нас внимания.
Каплей, несмотря на увечье, быстро сменил шинель на такую же куртку и вязаную шапочку.
– Мда – а–а – а… – протянул я. – Этак война быстрее закончиться, нежели этот летающий слон полетит.
– Я, Савва, надеюсь все же отбомбиться с него по врагу еще до конца войны. И это не летающий слон, а «воздушный крейсер». Теперь у него такое официальное наименование в реестре императорского флота, – показал каплей свою довольную улыбку.
А то как же? Понимаю. Для флотского командир крейсера это вам не командир какого-то дирижабля. Уважение априори, сразу и зримо.
– Вот смотри… – подвел меня каплей к середине скелета летательного аппарата легче воздуха, если говорить официально.
– Вот на всем этом пространстве между гондолами, что очень важно внутри оболочки можно установить до двух тонн бомб. Это как минимум, а то и больше. Все зависит от дальности полета, ибо, чем дальше, тем больше съедают полезный вес сопутствующие, а не боевые грузы.
– Так в чем вопрос?
– В креплениях. Взрыватель приходится настораживать еще на земле при подвесе, а наверху так мотает ветром, что в квадратных коробах под твой стабилизатор снаряд раскачивает… и… Сам понимаешь… взрыватель очень чуткий.
Боимся, что при ударе стенки снаряда о короб взрыватель может сработать. На самом дирижабле…"
"– Осмелюсь заметить, бомбы надо выделывать специально, – ответил я. – Переделки старых снарядов – паллиатив, – ввернул я умное слово. – Не одно, так другое вылезет при переделках обязательно. И вряд ли на выходе при всем старании и умении получим то, что желаем.
