Я же самостоятельно прошарился по окопам с местными унтерами, потом пил с ротным фельдфебелем в его блиндаже привезенный мной пунш. В результате Вахрумка о действительном положении дел знал не более четверти мной собранных сведений. Я солдатам свой. Первый награжденный на этом месте. Не фон – барон какой, такой же крестьянин, как и они. Чего меня стесняться? Так что языки солдат при мне не зажимались как при опросах солдат Вахрумкой в присутствии их ротных командиров."
"Да и Вахрумку больше интересовал не солдатский быт, а тактическое применение инженерных сооружений.
Зря он так… Еще месяц и накопится усталость. Солдатам осточертеет эта грязь, сырость и отсутствие нормального отдыха так, что… разное может случиться.
Однако опыта окопной войны тут пока не было… Ни у кого. Чтобы что-то менять, надо на собственной шкуре прочувствовать. Восточные генералы, усвоив опыт применения шрапнели, больше не кидают солдат в атаку батальонными колоннами как в самом начале войны. Но вот гнать солдат на убой под пулеметы плотными цепями у них пока здорово получается.
Генералы видно считают, что у царя людей и так много, а бабы еще нарожают.
Результатом инспекции стали дополнения в нормативы и геометрию брустверов, окопов и блиндажей. Устройство пещерок в стенках траншей для складирования боеприпасов и бережения их от сырости. Оформление стрелковых ячеек, выдвинутых из траншеи, подсмотренных у толковых пехотинцев со ступенькой, бермой и пробитым сектором обстрела непосредственно в земляном бруствере.
Солдатское творчество по улучшению позиций под себя казалось неисчерпаемым.
Давнее тактическое утверждение Вахрумки, что такие укрепления необходимо строить всегда и везде на возвышенности, уступая врагу любые низины, подтвердилось на практике. Полковые разведчики сообщили, что в окопах восточных, в низине, воды уже по пояс, а окружающее их траншеи пространство стремительно превращается в подобие мелкого болота. Окружающие же наши позиции вековые болота по словам местных хуторян проходимы станут только после больших морозов.
И то не везде.
По собственной инициативе пехота установила не только третий ряд кольев колючей проволоки, как предписывало наше наставление, но и четвертый. Была бы проволока они бы и пятый ряд поставили.
– Мы тут за это время выдержали около полусотни атак, – устало завил нам командир дивизии полковник Торверт, принявший нас в обшитом досками сухом штабном блиндаже в лесу. – С десяток атак было очень массированных.
