Думаю, не стоит мне уподобляться иным дивным писателям, которые норовят про эльфов писать на изобретенном ими же квенья, на котором реальные альвы никогда не разговаривали, как я подозреваю. Так что все понятия и термины я буду давать по – русски, как они у нас называются. И вам язык не ломать, и мне так проще рассказывать."
"Кстати, уши у всех оказались нормальными, человеческими.
Раз пять за это время ходил я в долгую увольнительную в горы, на то место, которое меня выбросило в этот мир.
Бесполезно. Нагибайся, не нагибайся, все те же хвойные гиганты вокруг. Домой пути нет. Что летом, что осенью, что зимой…А по своим родным я скучал сильно, особенно зимой, когда метель в камине завывала. Песни тогда я пел грустные по – русски, а хозяин мне вымороженной бражки в такие вечера подливал, сочувствовал. Но помочь ничем не мог.
А девочка, что привела меня на этот хутор, все просила меня в такие минуты снова и снова спеть ей «Вечную любовь». И тоже помочь мне ничем не могла.
Маскировал я эти «походы домой» охотой. Туда иду – силки ставлю, на обратном пути добычу собираю. В основном небольшие зверьки похожие на енотов попадались. Но шкурка добрая у них. Хозяева мои рады были. Шапки нарядные получались.
Ружьишко мне выдавал кузнец в те походы – дульнозарядную шомполку с капсюльным замком. Но я им не пользовался, только таскал с собой на всякий пожарный случай. Мало ли кто в горах дорогу перейдет. В первую ходку стрельнул пару раз, убедился, что нормально стреляет и все…
Несколько раз приходил с долины караван повозок.
За этим серым камнем. Он тут у них вместо нашего угля, только горит жарче и без копоти. Кузнецы за него готовы были переплачивать против древесного уголька. Привозили металл в полосах в оплату, так как почему-то считали, что кузнец на его выработку право имеет, а их туда пускает из милости. Заодно заказы оставляли на что-либо посерьезнее топора или косы с серпом сковать.
Особенно славились его замки с хитрыми ключами. Большие такие – амбарные.
Но больше всего заказов приходилось на зимние подковы с шипами, для стерхов. Это такие коньки – горбуньки с теми самыми трехпалыми копытами, что их телеги тянули. Да и у кузнеца стоял в сарае такой же пегий лошарик с длинными ушами, и большим горбом над лопатками. Мы для него всю осень сено косили. Даже малышня маленькими серпиками.
