Ты уже успела скрыться за домом – как быстро! – и я ускоряю шаг, пытаясь догнать тебя, пальцы сжимают нагревшуюся рукоятку ножа, лезвие – клюв аиста, что несет возрождение, он вот-вот заклюет тебя, достаточно одного клевка и…
ХРЫМС!
Небо в красных брызгах опрокидывается надо мной. Как это могло что это что это что это кто-нибудь почему так больно кто-нибудь не может быть так больно аааааааа демон где он исчез нет пускай обратно не хочу не хочу не хочу так больно и почему все красн… кто-ниб… объясн… ыыыыыыыыыыыыыыыыыых…
* * *Я выхожу из-за дерева, обтирая клюку носовым платком.
Он лежит на земле и таращится на меня единственным оставшимся глазом, разевая рот с обломками зубов. Хороший удар! Тихо-тихо-тихо, мой мальчик! Не нужно шуметь.
Давай-ка вот так… чтобы ты не вздумал громко стонать… чш-ш, уже все! Нет, ее здесь нет, она давно скрылась в доме – моя милая сочная наживка. Девочка хороша, правда? Она как крысолов, за которым вы, маленькие безмозглые крысята, идете следом, уверенные, что это ваш собственный выбор, не догадываясь, что вам все это время насвистывали манящую песенку.
Я назвала тебя безмозглым, мой жирный умирающий мальчуган? Прости. И у тех двух приезжих дурочек я попросила бы прощения, будь они живы. Вы не заслуживаете такого отношения. Ведь далеко не каждый из наших посетителей догадывался, кто я. За последний год – только вы трое. Ну, еще десяток-другой, но это было так давно… Я даже не помню, где они лежат. Да, я иногда случайно выдаю себя. Что ж поделать: старость.
Потерпи, здесь нужно перерезать, иначе выйдет неубедительно. Ведь ты напал на нее, она защищалась, у нее в руках случайно оказался секатор… Хрипеть можешь, конечно! Я же не зверь. Мы, библиотекари, особая порода. Нас мало, к сожалению. Разбредаемся по маленьким городкам, живем здесь, поддерживая лучшее, что есть в людях. А ты как думаешь! Иначе вы давно перегрызли бы друг друга. Все держится только на нас. В маленьком городке библиотека – столп культуры. Что вы без книг? Ничто. Продвинутые макаки.
Человек отличается от зверя не тем, что умеет играть, и не тем, что умеет смеяться. На это способны даже утконосы! Но книги пишете только вы, и пока это продолжается, вы остаетесь человечеством, а не стадом павианов.
Когда закончится – тогда посмотрим.
Волосы давай уберем и отложим в сторону. Как будто она с размаху сделала чирк! – и оно само слетело. Ее страх покажется всем убедительным, ты же гребаный псих, помнишь?
Это не только твоя заслуга.
