Но как же до обидного мало я помню!
Урок номер четыре: если задумаете убить кого-то, непременно захватите блокнот. Вам потом пригодятся ваши маленькие заметки на полях.
Полиция бездействовала. Я следил за тем, что пишут в газетах. Кажется, больше всего они жаждали уверовать в то, что бедные девушки сами вспороли себе животы, отрезав до этого кое-какие фрагменты тела, отличавшиеся избыточным весом.
Пригоршня шума, щепотка истерики, два грамма паники, и все стихло.
Я хотел орать, трубить, подобно взбесившемуся слону, ломиться, топча их замшелые мозги многотонной ступней истины.
Ступня истины, бивень правды… К черту эту лажу. Мой трусливый город бросал мне вызов, притворяясь, что ничего особенного не происходит, за исключением того, что две девицы, книжные черви, посетившие наш тихий край, чтобы побродить с томиком де Мюссе по дубовым рощам, столь живописным в это время года, отчего-то сдохли в луже собственной крови (как будто можно сдохнуть в луже чужой, а впрочем, почему бы и нет, детка) и местами выглядели так, словно их приготовили на продажу взыскательному покупателю.
Три кило мяса, немножко костей и чуточку сала, будьте любезны, оно придает нежный вкус, если не переборщить.
Жидкий вишневый крем? «Ничего не знаю об этом», – сказал бы я полиции. Когда я просыпался, мои руки не были испачканы ничем, кроме семени.
Город потрепетал, как ноздри девственницы, узревшей сорок разбойников в ночном лесу, и успокоился. Это кто-то чужой, сказали они, какой-то монстр, путешествующий автостопом.
А может быть, наоборот, он водит машину, белый фургон с резиновой куклой, присобаченной на капот, его еще видели в тысяче километров отсюда, где тоже что-то такое случилось с девицей, испытывающей пристрастие к дубовым рощам в это время года.
Отсюда вывод: во всем виноваты дубы.
Их нежелание признать очевидное казалось насмешкой. Смех над собой я еще мог вынести. Но демон – лучшее, что есть во мне, и лучшее, что есть в этом вонючем затхлом городе, где пятнистые библиотекарши пожирают по ночам книги, прикрывая от наслаждения морщинистые веки, а тонконогие девы с лицами мадонн нанизывают на вертел своей безупречности рыдающих тучных куропаток.
Когда в комнате душно, вы открываете окно.
Или берете камень.
Урок номер пять: если у вас есть пистолет, приберегите доброе слово для другого случая.
У меня не было пистолета. Длинный охотничий нож, болтающийся на ремне под растянутой футболкой, гораздо лучше подходит для моих целей.
