И подтвердила, что да, брат собирался поменять планы. И по описанию сказочного места, куда задумали ехать охранник с директором сервиса, выходило, что это не что иное, как Сосновая Поляна.
Настоящая фамилия журналиста оказалась Прилучный. Но кроме этого, больше ничего в редакции оперативнику сообщить не смогли, разве только что Прилучный – мужчина в летах.
Ерохин потер лоб, ослабил верхнюю пуговицу сорочки. Многие следователи из молодых в жару позволяли себе и хлопковые светлые штаны и даже футболки, но Василь Сергеич распущенности не одобрял.
Брюки отглаживал каждое утро сам до твердой стрелки – это у него был ритуал вроде бритья. После того, как ушла жена, устав пилить его за безденежье и неподходящую для без пяти минут пенсионера работу, Василь Сергеич в своих привычках только еще сильнее укрепился. В прокуратуре над ним посмеивались, называли «наш старикан», и хотя Ерохин никому бы в этом не признался, в том числе и себе, прозвище его огорчало.
– Валя, кто у нас жертвы? Выяснили?
– Так точно, босс!
Яценко расправил широченные плечи, покрутил головой, так что в шее громко хрустнуло, и доложил.
Трое мужчин и три женщины. Всем от двадцати трех до двадцати пяти. Две пары состоят друг с другом в зарегистрированных отношениях.
– Семьи, значит, – перевел на человеческий язык Ерохин. – Детишки-то есть?
Нет, детишек не было. И слава богу, подумал Василь Сергеич, а то остались бы сироты.
Один из мужчин трудился контролером в общественном транспорте, двое подрабатывали от случая к случаю на стройке.
Женщины временно безработные, кроме старшей, торговавшей на местном сельхозрынке.
Ну и зачем убивать работяг-строителей и контролера?
– Что со следами протектора?
– Пока не ясно, Василь Сергеич. Эксперт над ними колдует, но почва… сами понимаете.
«Свалят все на залетного наркомана», – со злостью подумал Ерохин. Хотя наркоманом тут и не пахло. Нарик забрал бы все, включая колышки от палатки.
Кто же, кто? И зачем?
– Валентин, проверь побеги за последние три недели.
А ты, Гнатюк, собирайся: поедем с директором турбазы побеседуем.
В открытое окошко машины повеял ветерок, и Ерохин облегченно подставил ему лицо.
– Василь Сергеич, а Василь Сергеич… – Гнатюк сосредоточенно объезжал рытвины на разбитой дороге.
– Ась?
– У меня пропавшие из головы не выходят.
– Есть идеи?
– А может, их того… инопланетяне похитили?
– Нахера? – лаконично поинтересовался Ерохин.
