— Никто тебя одну не отпустит! Эшли, это чужой штат и чужой город! Да что ты выдумала?
Но сколько бы он ни хмурился, он уже знает, что отпустит, и что я права.
— Я не могу не поехать, пап. Все будет хорошо! Спасибо тебе за все!
Вечером я долго не могу уснуть и лежу в темноте, глядя в окно. Все думаю о том, какой была Джослин Адамсен? Легко ли ей было уйти от Марио и маленького сына? Какая она сейчас?
По возрасту она должна быть на несколько лет моложе Патриции и, возможно, действительно не захочет вспомнить старый эпизод ее жизни в Сэндфилд-Роке.
Тем более, что прошло столько лет.
Что стало с тем парнем — Куртом из Айовы? И как Джослин оказалась с Марио?
Что я буду говорить матери Мэтью, когда увижу ее и надо будет начинать разговор?
А еще…Я думаю о том, не совершаю ли ошибку, пытаясь помочь Мэтью таким образом?
Но тогда что делать? После обыска в доме Палмеров и выдвинутых обвинений, никто не встанет на их строну. Никто не станет ходатайствовать, просить, требовать и защищать опасного для общества парня перед законом, а у меня на его защиту нет никаких прав.
Никто больше не отпустит Мэтью под опеку его отца, даже если случится чудо и деньги на залог найдутся — вот почему Лукас не хочет меня видеть, зная, что Мэтью не виноват. Оба раза наручники на руках его брата защелкивал офицер Уилсон.
Так что будет, если он так же защелкнет и замок в двери его камеры?
Не хочу думать о плохом. Не хочу! Тот парень — друг Лукаса, сказал «действуй» и был прав.
Это определенно лучше, чем опустить руки и сдаться на волю обстоятельствам.
Я приезжаю к зданию временной тюрьмы, в которой находится мой парень, свернув сюда по дороге в аэропорт, и решительно вхожу внутрь учреждения.
Все это время Мэтью отказывался меня видеть, и администрация шла ему навстречу, но сегодня я иду на хитрость и прошу мне помочь тренера Херли.
С ним Мэтью соглашается встретиться, вот только в комнату для встреч вместо тренера вхожу я.
— Эшли? — мне кажется на этот раз Мэтью еще бледнее, чем я запомнила.
Волосы стянуты на затылке в короткий хвост, длинная прядь упала на лоб, скулы заострены. И точно не хочет, чтобы я его видела таким — в синей форме правонарушителя.
— Привет, красавчик.
Я все равно улыбаюсь, несмотря ни на что. Не могу не улыбаться от радости, что вижу его, и плевать что в стенах окна с решетками.
Он смотрит на меня жадно и с ожиданием — я не могу ошибиться. И он совершенно точно скучал.
