Бронепоезд неожиданно оказался совершенным оружием, которое было просто не остановить — по крайней мере здесь и сейчас. Восемь тяжелых пушек уничтожали любые попытки подтянуть артиллерию, пешие атаки либо расстреливались частями прикрытия, либо… Поезд просто отъезжал, а потом издалека снова разносил всех, кто решил попытать счастья в ближнем бою."
"Впрочем, два раза японцы смогли удивить. Сначала отправили несколько сотен смертников, которые, добравшись до рельсов, даже в одиночку подрывали их мелинитовыми снарядами.
К счастью, эту проблему без особого труда решали наши железнодорожные команды — учитывая, как они недавно прокладывали целые новые линии, что для них восстановить несколько жалких метров пути. А второй раз японцы удивили, атаковав нас по реке. Где-то у себя в тылу погрузили на баржи несколько пушек и попытались подтянуть их нам навстречу. Было неожиданно, но без шансов. После первого же выстрела с той стороны артиллеристы Афанасьева быстро перенацелились на Тайцзыхэ, и все. В отличие от поезда баржи маневрировали слишком медленно, и пушки отправились на дно.
Это оказалось последней попыткой что-то изменить, после этого наш глубокий обход правого фланга всей японской армии просто нельзя было игнорировать. И трубы заиграли отход. Японцы отступали, не просто не взяв Ляоян, но и потеряв кучу солдат и артиллерии. А главное, у них больше не было сил сражаться. Сейчас бы мне хоть один отдохнувший корпус в резерве, чтобы ударить им вслед, и отступление могло бы превратиться в разгром.
Вот только у меня, увы, свободных сил не было. Оставшиеся в Ляояне части 1-го и 3-го корпусов могли бы, но ждали приказа Куропаткина. А его не было.
Солнце снова пряталось за край земли, и никто не мог сказать, что же будет завтра. Да какое завтра — что будет уже сегодня ночью? Кто первым решит, что его не устраивает такой итог, и попробует все переиграть?
* * *Принимай я решения, не выходя из штабной палатки, наверно, приказал бы атаковать через не могу. Но я выходил на улицу, я общался с солдатами и офицерами и поэтому знал: три полных дня сражения, недавняя бессонная ночь.
Если только 2-й Сибирский еще смог бы протянуть на морально-волевых, то вот временно принятые нами части точно держались лишь чудом. Поэтому, как бы ни хотелось победить, я приказал выставить охранные команды и отдыхать. Пусть медленнее, чем хотелось бы, но мы лучше не дадим японцам и шанса.
Закончив с приказами, я велел и штабистам сдавать посты заместителям и тоже идти спать.
