По кругу возвращалась к нашим исходным данным, приведшим к принятию именно такого решения, но другого не находилось.
- Всё, это был выбор без выбора. – запретив себе изматывать душу самоедством и поиском версий возможного иного развития событий, мысленно поставила точку я, - Всё уже происходит, ничего не изменить. Но как, скажите кто-нибудь, теперь дожить до утра? – положив руки на стол, упёрлась в них лбом, - Самый тёмный час перед рассветом. Самый тёмный час перед рассветом…
Не помню, сколько раз повторила себе эту фразу, прежде чем мозг отключился, и я уснула прямо там за столом.
Ранним-ранним утром, когда солнце только обозначило намерение появиться из-за горизонта, разбудила Лиля. Её всё-таки сожрали клопы. У меня тоже зверски зачесалась лодыжка – похоже, мы обе нацепляли на себя этих кровососущих тварей. Это стало последней каплей.
Ночь прошла, можно было смело начинать ждать Серёжкиного возвращения, а делать это непосредственно в натуральном клоповнике уже никто не обязывал.
«Большая тарелка» начинала оживать, со стороны кухни послышались характерные звуки, и мимо нас на улицу протопал заспанный, уже знакомый парнишка.
Гренадёрша пока ещё не появилась. Мы и не стали дожидаться, когда она протрёт очи и найдёт лишний повод облаять неугодных раздражающих постоялиц – положили ключи на стойку и ушли встречать рассвет на воздух. По принципу, куда угодно, лишь бы отсюда.
Впрочем, вариантов, насчёт «куда угодно» практически не имелось. Отойти от ненавистного заведения далеко было нельзя.
Потоптавшись у ворот, направились вдоль правой стороны забора, углядев удачный разрыв в кустах. Там можно было пересидеть до Серёгиного появления, удерживая в поле зрения дорогу. Но удобное местечко оказалось занято. Подложив на травку затасканную тужурку, в этом укромном закутке обнаружился и мирно почивал какой-то худосочный забулдыга.
Пришлось искать себе другой уголок и там уже устраивать «зал ожидания». И пусть он получился пониженного комфорта, это было лучше, чем платный сервис за забором.
Я ещё вовремя спохватилась и сбегала на кухню, выпросила нам с Лилей бесхитростный завтрак.
Кухарка гренадёршу явно недолюбливала, поэтому проявила сочувствие и без лишних уговоров продала мне булку хлеба, молока и пару варёных яиц. После еды отчаянно потянуло в сон. Сколько удалось подремать за столом – не знаю, но, видимо, организм устал бороться со стрессом и требовал отдыха.
