И я с ужасом обратила внимание, как головы посетителей «ресторана» и появившихся в связи с наметившимся оживлением официанток одна за другой поворачиваются в сторону зарождавшегося скандала.
- Простите мою сестру, она, кажется, перегрелась. И вообще немного того, нездорова. – в один миг я долетела до стойки, где пыхтели друг на друга моя…
В общем, мелкая, уперев руки в бока, стояла и бесстрашно дула щёки на тихо зверевшую на такую наглость девицу. «Тихо» - исключительно от изумления. Спорить и возмущаться в заведении с хамоватой и, что немаловажно, весьма габаритной барышней, видимо, было непринято.
От того Лилькино выступление оказалось не только возмутительным, но и неожиданным.
Ещё раз извинившись перед так и не успевшей ничего ответить детиной женского рода, я, не церемонясь, развернула от неё сестру и затолкала за дверь каморки.
- Ты что творишь?! – зашипела на неё, боясь отпустить ручку, - Лань ты… непуганая! Нас сейчас выселят, и всё. Куда пойдём?
Реакция очнувшейся от наваждения девицы последовала молниеносно.
Даже пригнуться захотелось, слушая нараставший за ненадёжной преградой рёв разобиженной барышни. Пришлось вылезать из убежища, пока она не разнесла его на щепки, и идти договариваться с гренадёршей.
Небезвозмездно, конечно. Потребовалось расставаться с ещё одной «четвертушкой».
- А что она, Марин? – прижухнув под гнётом вины, оправдывалась потом Лиля, - Ты представляешь, она отчитала меня, как школьницу, за то, что мы ушли с ключом.
Ну что вот ей было ответить? Прописную истину про то, что давно пора научиться думать головой прежде, чем открывать рот?
- Ты в следующий раз хотя бы весовую категорию спарринг-партнёра выбирай по своим габаритам.
– я скрутила тюфяк, бросила его на пол и устало села на голые доски.
- Мариш, ну прости, а? – мелкая приземлилась рядом, и мы принялись ждать, когда там за дверью всё окончательно уляжется.
Глава 28
Глава 28
Это была одна из самых жутких ночей в моей жизни. Днём, при свете солнечных лучей с переживаниями за Сергея, Крайтона и всю нашу дальнейшую судьбу ещё как-то можно было бороться.
Но теперь, сидя в этой вонючей каморке при огне тающего на глазах огарка свечи, я больше думать ни о чём другом не могла.
Хорошо, что рядом была Лиля. Младшая тоже погрузилась в тоскливые мысли, страхи, и чтобы она не расклеилась окончательно, приходилось её подбадривать. Так вот обнимая мелкую, уложившую голову на мои колени, перебирая её золотистые волосы, я шептала, что всё будет хорошо.
