Опять встал на лыжи и пошел себе дальше, описал круг по лесу и направился к дороге. Учитывая, что автобусная остановка неподалеку, к ней он, скорее всего, и вышел. И через полчаса был уже в городе. Место, которое его так заинтересовало, я отметил зарубкой на дереве. Уверен, там мы нашего Дыбенко и найдем.
— Подожди, но он не выходил из офиса, то есть он не брал свою машину, она так и простояла в переулке.
— Это говорит о том, что наш парень куда умнее, чем ты думаешь. Ты ж сама сказала: выбраться из офиса не проблема.
— Я чертыхнулась, а Берсеньев вновь заговорил: — Можешь звонить бывшему, но я бы предпочел перед этим заглянуть к Одинцову.
— Зачем?
— Поможем нашим славным правоохранительным органам, — усмехнулся Сергей Львович. — Если Гена до сих пор не явился с повинной, значит, делать этого не собирается. Надавив на него как следует, мы заставим его нервничать, а в таком состоянии…
— А если он попросту сбежит?
— Сбежать мы ему не позволим. Сказать честно, мне уже надоела игра в сыщиков, пора закругляться.
Явимся к нему и все выложим. Дальше по обстоятельствам. Вдруг он надумает покаяться?
— А если не надумает?
— Постараемся его к этому принудить. Потом ты позвонишь бывшему, и им займутся люди, которых не зря учили задавать вопросы. Ну, что, идем к Одинцову?
Я, конечно, знала: делать этого нельзя. Но когда это меня останавливало? Если Одинцов был сегодня в лесу, значит, он убийца. Тут сомнений быть не может. Берсеньев прав, маловероятно, что лыжник появился возле оврага случайно.
Перед мысленным взором возникла физиономия Геннадия Владимировича, и я почувствовала что-то вроде досады.
Он с самого начала пудрил мне мозги, прикидываясь безутешным вдовцом. И я ему поверила… Что ж, теперь ему придется пожалеть об этом.
— Идем, — кивнула я.
— Допивай чай, а я пока переоденусь, — сказал Берсеньев.
Он скрылся в ванной, потом уже в костюме заглянул в прихожую, откуда вернулся с небольшой коробкой в руках.
— А ты на дереве в костюме сидел? — спросила я.
— У меня в офисе гардероб на все случаи жизни.
— Он открыл коробку, и я увидела портативный магнитофон.
— Эта штука может пригодиться. Вдруг Одинцов в пылу полемики скажет лишнее, сделаем ментам подарок.
Магнитофон Берсеньев прицепил мне к поясу юбки, а микрофон, совсем крошечный, на груди под отворотом блузки.
— Игра в шпионов, — съязвила я.
— Что ты имеешь против? Выведем изверга на чистую воду.
Двор мы покидали на двух машинах. Берсеньев на своем «Мерседесе», я на чужом «Форде».
