— Трепач, — хмыкнула я, но его болтовня ничуть не раздражала, даже наоборот, он-таки смог меня рассмешить, и в ресторан я входила если и не в отличном расположении духа, то, безусловно, вполне сносном.
Попутно выяснилось: столик в ресторане Бер-сеньев успел заказать заранее, а заведение выбрал из дорогих. Я еще раз мысленно поблагодарила сестрицу за новое платье, шествуя к столу в самом конце зала. Под заинтересованными взглядами мужчин я испытывала ни с чем не сравнимое чувство девичьей гордости, тем более глупое и непонятное, что никто из присутствующих, включая моего спутника, мне был даром не нужен.
Мы сделали заказ, Берсеньев подпер щеку рукой и на меня уставился с дурашливой грустью. Я сидела спиной к залу, так что выбор был невелик: либо пялиться на физиономию Сергея Львовича, либо на стену. Стена оказалась самой обыкновенной, вот я и разглядывала Берсеньева. Он вздохнул, а я спросила:
— Чего это тебя так разбирает?
— Тоскую по несбыточному.
Большое пролетело мимо, и поздно его ловить.
— А если потолковей?
— Легкие жалобы на судьбу закоренелого циника. При других обстоятельствах я бы мог в тебя влюбиться.
— Ну и силен же ты врать, — покачала я головой.
— Но помечтать-то можно? Предположим, ты обо мне ничего не знаешь, мы только что встретились… Ты не была четыре раза замужем и втюриться в своего Стаса попросту не успела…
— Ага. Чего ж ты от Агатки сбежал? Мы похожи, она ничего о тебе не знает, замужем не была, и в Стаса не втюрилась…
— Ты права, — горестно кивнул Сергей Львович.
— При ином раскладе мысли о большом и светлом мигом улетучиваются…
— Типы вроде тебя не способны любить. Ты ж непременно все испоганишь просто так, без особой надобности. Твоя женщина хорошо это понимает, вот и дала тебе пинка под зад. А теперь ты носишься со своим большим чувством, холишь его и лелеешь, потому что оно позволяет считать себя нормальным, а не злобным выродком, каковым ты в действительности являешься.
— У тебя деньги есть? — серьезно спросил Берсеньев, чем, признаться, сбил меня с толку.
— А много надо? — нахмурилась я.
— Думаю, немало.
— Зачем?
— Расплатиться за ужин. Давай установим правило: кто хамит, тот и платит.
— Еще чего… Денег нет, а если б и были, я все равно бы смылась, не заплатив. Вряд ли мне придет охота еще раз сюда заглянуть.
