– Почему Маруся не кричала? На помощь не звала?
– Так она это… – Антон сглотнул. – Она, по ходу, без сознания была. Он её через сиденье перебросил и повёз.
– Понятно, – почти нежно сказал Константин. – Скутер – это, стало быть, мотороллер. Он его что, не заводил?
Антон помотал головой – нет, не заводил.
– Мы бы мотороллер услышали, – подал голос Гриша.
– Не факт. От речки ничего не слыхать, шумит она. И куда он мотороллер покатил?
– Налево, – закричал Антон, постепенно обретавший почву под ногами, – там дорога вниз идёт, а потом он в лес свернул! Я тут при чём?! У неё какие-то разборки с хахалем, а я что должен? Вмешиваться?
– Если вниз и от речки, значит, в сторону Ёлкина, – проговорил Константин и отпустил Антона.
Тот стал торопливо заправлять вылезшую рубаху в брюки, руки у него тряслись. – Там только по старой дороге и можно проехать, ниже бурелом, никакой мотороллер не пройдёт. Когда-то по ней с лесопилки ездили. Тебя как звать-то? – вдруг обратился он к Лидии Витальевне. – Ты, Лидочка, кончай рыдать и звони ментам.
Участковому звони, пусть они к старой лесопилке, ёлкинской, подгребают. Гриш, а мы с тобой напрямую сбегаем, тут недалеко. Хорошо бы транспорт какой, но темно уже, по лесу ни на чём не проедешь…
Гриша кивнул. Он сбросил сапоги и обувался в высокие ботинки на шнуровке.
– Агриппина, – сказал Антон бодро, – нам в Москву пора возвращаться. Они тут без нас разберутся, ты же видишь! Они всё здесь знают, лесопилки всякие, дороги!
Гриша потопал ногами, проверяя, хорошо ли сели ботинки.
– Гриша, – осторожно сказала Лида, как будто предупреждая.
Но было поздно.
По-звериному рыча, Гриша прыгнул на Антона, ударил его в лицо, моментально сбил с ног. Антон катался по земле и выл. Агриппина смотрела в сторону. Лидия тыкала в кнопки мобильного телефона. Константин наматывал на локоть какую-то толстую верёвку. Гриша бил Антона какое-то время, потом Константин сказал:
– Ну всё, хорош. Поучил малость, и достаточно. Пойдём, стемнеет сейчас совсем.
Гриша ещё пнул Антона в бок, вопреки всем правилам – лежачего бить не полагается, – плюнул в него и ушёл следом за Константином.
– Илья Семёныч, – говорила в трубку Лида, – тут наши на старую лесопилку побежали, на ёлкинскую. Может, Маруся там! Просили вам передать! Слышишь, Семёныч?! Да, да, туда!..
Она сунула телефон в карман, обошла лежащего посреди двора Антона и сказала Агриппине будничным голосом:
– Пойдём, девочка, я тебе одеться дам. Видишь, как холодает.
