— Эта его фраза послала по моему телу темную волну нервной дрожи. Я выпрямился.
— Что ты хочешь, чтоб я сделал?
— Поднимись, — похлопал он меня по бедру.
Я встал с дивана и вышел в центр комнаты, в голове тут же всплыли воспоминания о нашей прошлой встрече.
— Пойдет?
Он кивнул, и я — боже милостивый — даже от этого вновь невольно вздрогнул.
— Ага. Теперь раздевайся.
Я глянул в сторону окон во всю стену, сквозь которые пробивался серебристыми и оранжевыми полосками свет луны и фонарей.
— Можно мне… эм… задернуть шторы?
— Ой, блин.
Конечно. — Тоби зарделся и поерзал, чего мне совсем не хотелось. — Задергивай.
— Спасибо.
На это он улыбнулся, все еще чуть неловко. Я пересек комнату и занялся занавесками, а на обратном пути он жестом подозвал меня к себе.
Не уверен, чего именно ему хотелось, поэтому я опустился на одно колено возле дивана.
— Да, Тоби?
Он сел, скрестив ноги, и пару секунд просто молча смотрел на меня. А затем нагнулся и целомудренно поцеловал.
— Нет, это тебе спасибо.
У тебя так… Ты как будто… Я с тобой себя чувствую как, блин, принц, знаешь? — По моему телу от этих слов прошла жаркая волна благодарности, удовольствия и толики смущения.
— Я… я иногда представляю тебя принцем.
— Правда?
Я кивнул.
— А когда?
— Когда ты был в ванной. Я представил, что ты… принц, а я… — Внезапно я больше не мог смотреть ему в глаза. — Твой раб, полагаю.
— Господи, что, серьезно? Это ж офигенно заводит. И каким я был принцем?
— Капризным. Избалованным. В чем-то… жестоким.
— Да, я стопудово таким бы и был. — Похоже, идея пришлась ему по душе. — А ты не против?
Я снова взглянул на него, стараясь не показывать смех в голосе.
— Еще как против.
Он издал беспомощный звук и прижал ладонь к своему члену.
— Да?
— Да. Я же гордый. Ты заставишь меня страдать.
— Господи боже, Лори. Хоть думай, что говоришь. Я чуть не кончил тут.
Я положил голову ему на колено, чтобы скрыть улыбку, и его пальцы начали мягко перебирать мне волосы.
— Давай по порядку, ага?
— Ага.
Но смотри, я все запомнил. Так что берегись своих желаний, они могут исполниться. — О боже.
— Я уже боюсь, милый.
Он потянул меня за волосы, посылая уколы боли-наслаждения вниз по позвоночнику.
— Э, нет, чувак, и не надейся отделаться комплиментами. Тебе давно пора раздеваться, забыл?
Мой ответный взгляд был полон… чего-то. Напускного разочарования, может быть — я чувствовал слишком много всего настоящего для большего достоверного притворства.
