Я направился вперед быстрым шагом, высматривая что-нибудь похожее на увиденное на карте в бредовой надежде, что Тоби вдруг появится мне навстречу или будет выглядывать из окна, и мы в режиме замедленной съемки побежим друг к другу в объятия, и все опять станет хорошо."
"Мои шаги эхом отдавались в тишине. Зеркальные окна у некоторых из более современных зданий отражали дымку лунного света. И ни единого намека на Тоби.
Я прошел мимо паба на углу, мимо сдающихся в аренду офисов, пиццерии, все уже было закрыто на ночь и зарешечено.
И нашел ее. Старую табачную фабрику, переделанную под имиджевые апартаменты.
Дома на кухне это все казалось куда более романтичным и куда менее неловким. Несколько долгих минут я вообще стоял, даже не двигаясь. Просто ждал на пустой улице, пытаясь набраться смелости на глупый поступок. А затем шагнул ко входной двери, нашел звонок для самой верхней квартиры и нажал на него. Спина зачесалась от пота. Сердце бухало в груди.
— Да? — раздался голос, который совершенно точно принадлежал не Тоби.
— Я… Я ищу… Тоби. Тоби Финча.
О боже. Бухнуть такое за полночь и без всяких пояснений... На месте хозяев я бы серьезно задумался о звонке в полицию.
Но секунду спустя пришел ответ:
— Вы разминулись. По-моему, он ушел к своему парню. — Значит, этот грудной голос с нотами Ист-Лондона принадлежал матери Тоби. Ч-черт.
— Эм, я и есть его парень.
Потрескивающая пауза, а затем:
— Вам лучше подняться.
Несмотря на долгий подъем, я все равно рванулся к лестнице, перепрыгивая через ступеньки, пока не добрался — в поту и с нывшими ногами — до лофта за считанные минуты.
Дверь оказалась открытой, но я все же постучал, чтобы не вваливаться к матери Тоби, когда она дома одна.
— Открыто.
— Простите. — Я шагнул внутрь и… — Господи, вы голая. — Если не считать завитка краски на одной из грудей.
— А что, у вас какие-то проблемы касательно женского тела?
— Н-нет… Просто не ожидал. — Я все еще не мог толком решить, куда деть глаза.
Что невежливее: смотреть на нее или отвернуться? — Вы, э-э, не верите в одежду?
— Когда работаю в уединении собственного дома — нет. — Мама Тоби отложила палитру с кистью и вздохнула. — Я накину халат.
Что-то длинное, шелковое и смутно азиатское было перекинуто через спинку тахты неподалеку. Она подняла его и набросила на плечи, что только подчеркнуло ее обнаженность.
Я не мог удержаться от выискивания черт Тоби в ее лице, но не находил их.
