И оказывается, что делить на двоих чан густого супа прохладным зимне-весенним вечером — это на удивление романтично.
По-моему, он в основном сварен из хека, а не морского ерша, но в бульоне такое прекрасное количество шафрана, что мне, пожалуй, и правда хочется заняться с ним любовью. Даже Лори, кажется, слегка дуреет от офигительной вкуснотищи.
Мы заканчиваем десертом из медового мороженого с толчеными сотами, на счет которого у меня есть некоторые сомнения, поскольку я убежден, что это будет слишком приторно.
Но нет. Непонятно как, но вкус у него тонкий. Наверное, за такую хрень и дается звезда Мишлена.
Это я и обсуждаю с Лори, пока мы хрустим сотами, и сам не знаю, как… с чего… в общем, я то ли как-то слишком расслабился, то ли слушал вполуха, то ли из-за того, что весь такой по уши влюбленный и под гастрономическим гипнозом, но когда Лори спрашивает: «Ты ведь однажды откроешь свой собственный ресторан?» — я отвечаю: «Да».
И меня тут же охватывает ужас.
Потому что раз подумав или сказав такое, все, что ты сделал — это дал себе еще один повод облажаться.
Или вещь, которую у тебя отнимут.
Этой ночью мы не занимаемся сексом. В первый раз в жизни. Но я слишком счастлив, и опечален, и в страхе перед завтрашним днем, а в качестве вишенки на торте еще и переживаю из-за отсутствия секса — а вдруг для Лори это важно? Но похоже, что нет. Он просто обнимает меня, ставшего очень-очень маленьким. Слишком маленьким для чего-либо.
И все потому, что мои выходные с Лори закончены, и надо возвращаться к Сальному Джо и той жизни, что я случайно для себя построил, и которую не знаю, как жить и как изменить.
"
"Вот бы можно было остаться в объятьях Лори, где все хорошо.
И, наверное, поэтому я и забываю про завтра и даже не ставлю будильник на телефоне, и сплю — елки, наконец-то сплю, глубоко и без снов. Счастливый, как дурак, в этом мире, что Лори для меня создает. Пока меня не будит звонок от Сального Джо в половине десятого, потому что я опоздал, безбожно опоздал, и Луиджи болеет, а Белле пришлось идти домой, и в кафе полный разгром, а я — сопля драная, ни капли ответственности, и хера ли я знаю, и мне, б…, надо быть там уже, б…, давно.
И он с меня шизеет просто.
Озверелый — это его рабочее состояние по умолчанию.
Я в курсе, что он это не вот всерьез говорит.
Но сам шок… после всего… после того как со мной так бережно и заботливо обращались… он практически сдирает с меня кожу.
И внезапно все, что было с Лори, кажется такой херней.
