Он тоже американец, о чем я мог догадаться уже из имени и фамилии, которые можно поменять местами, а смысл не изменится. Что у Америки за фишка такая с именами, которые выглядят как фамилии, и наоборот? Нет, ну правда? Харрисон оказывается юристом и почетным иностранным членом. Не уверен, что именно это значит, но он вроде гордится. И мантия на нем не такая, как у остальных — с хардкорно-алыми полосами по краям.
Сначала я немного… ну, не прямо стесняюсь, но чувствую себя неуверенно. Вообще, пугает, когда тебя вот так дают другому человеку и ожидают, что ему захочется с тобой разговаривать.
Но только он и правда хочет поговорить со мной или, по крайней мере, очень хорошо притворяется. Он очень приятный, не слишком напористый, и, кажется, я ему интересен. Он задает кучу вопросов и рассказывает множество смешных историй. Когда до нас доходят графины, он за мной ухаживает и наливает сладкое белое вино и рубиново-красный портвейн в маленькие фужеры. Но я помню, что говорил Лори. Помню, что надо остановиться, и передаю графин сидящему слева.
Самое лучшее, это когда вино доходит до дальнего края подковы. Там сделан целый механизм, который перевозит его обратно на другой край.
Графины позвякивают на деревянных направляющих, и я прямо не могу оторвать от них взгляд."
"— С ума сойти, ведь кто-то же сел и все это реально придумал.
— Учитывая, где мы, меня это совершенно не удивляет, — хитро улыбается мне он.
Мы оба смеемся, а потом его рука как бы плавно переходит на мое колено.
Неужели меня сексуально домогаются? Честно говоря, в чем-то это даже приятно. Я не привык думать о себе как о человеке, которого кто-то захочет сексуально подомогаться. Наверное, Харрис (как мне разрешено его называть) слегка со мной флиртует, но очень ненавязчиво и галантно, что мне… эм, прямо нравится. Я совершенно не чувствую себя в опасности. Просто особенным. Не так, как это может сделать Лори (ну, иногда, когда он забывает, что не имеет права считать меня особенным), но все равно по-хорошему.
Так что рука Харриса остается на моем колене, и мы разговариваем и разговариваем, а графины ходят и ходят по кругу, и обстановка как-то гипнотизирует. Мы обсуждаем все на свете, и я ему слегка подыгрываю. Он постарше Лори, и не скажу, что у меня такой фетиш на людей не по моему возрасту — к которым и Лори не относится, он просто Лори — но в Харрисе есть много того, что мне нравится. Уверенность в себе, теплое отношение к людям и интерес к Тоби Финчу.
