Как он выпалил однажды «Я люблю тебя» в порыве страсти. И тот последний раз, который я прервал — когда его тон был опасно серьезен. Он приковал меня к концам кровати, сделал ранимым, заставил умолять, довел до слез, и тот стыд сгорел дотла, оставив после себя только свободу, наслаждение, радость. Это было так ужасно и так прекрасно, и все равно Тоби умудрился обнажить меня еще сильнее всего лишь парой слов, которые я не дал ему договорить.
Я скучал по нему.
И, сидя в ожидании его появления в ту пятницу, впервые с начала нашего еженедельного ритуала задумался, придет ли он вообще.
Возможно, все мое копание в душе было зря, и Тоби уже решил оставить меня в прошлом и двигаться дальше. Я ведь кристально ясно дал ему понять, где в наших отношениях проходят границы дозволенного.
Даже несмотря на ужасно эгоистичную часть себя, которая была рада услышать его слова.
Просто слова. Оброненные под влиянием момента. Нет, он не мог говорить всерьез.
И в глубине души считал иначе. Почему же сказанное так завладело всеми моими мыслями? Почему он завладел?
Я был просто переполнен благими намерениями — пообещал себе поговорить с ним, если он придет. Может быть, аккуратно и по-взрослому положить конец нашей невозможной ситуации.
Но потом раздался звонок в дверь, и на пороге стоял Тоби, и внезапно все мои мысли и переживания показались надуманными и не стоящими внимания. А все, что осталось — смутная идея, что можно бы завести разговор об этом на следующей неделе, и чистейшее упоительнейшее счастье.
Сэм был прав.
Я жил, словно ничего не изменилось, но перспектива встречи с Тоби осветила все мои дни, окаймив их золотом, словно каллиграфические буквы средневековых монахов.
С безобразным лихорадочным стоном я втащил его внутрь и наклонился, чтобы поцеловать.
На одну-две секунды лицо Тоби поднялось мне навстречу, будто и для него этот жест тоже успел стать настолько же инстинктивным и необходимым, но потом он извернулся, поднырнув под мою руку, так что я неуклюже мазнул губами по его щеке.
И уставился мне в глаза.
— Слушай, нам надо поговорить.
А."
"Следовало бы почувствовать некое облегчение, что Тоби сам пришел к тому же заключению, которое я все откладывал, но вместо этого по мне разлился ужас. Я кивнул и провел его в гостиную.
Внезапно я понял, как мало времени мы в ней провели.
