– Для?..
– Для детей.
– Умница ты моя! Йогурт мы назвали… как? Бармалей… чик. Сырок мы назвали… как? Бармалей… ка. Бармалейка! Скажи, Даш, ты лично хочешь бармалея, бармалейчика, бармамосика и бармамулечку? Нет? Ты же понимаешь прекрасно, что это чушь собачья и полная туфта! Но и это не самое козырное! Самое козырное, что мне принесли рисунки бармалейчика и бармалейки, а нарисовано… что?
– Что? – Дарья подняла бровь с самым невинным видом.
– А ты возьми и посмотри – что, если до сих пор у тебя времени не нашлось.
Давай-давай, полюбуйся!
Дарья молча перебирала рисунки на столе, с каждой минутой все больше мрачнея. Повертев последний лист так и эдак, она сложила эскизы стопочкой, свернула трубкой и сунула в урну, после чего глубоко задумалась.
Дима удовлетворенно кивнул:
– Вот и я про то же. Это ни фига не бармалейчик с бармалейкой. Это вообще ничего! Даже ты не понимаешь, что сия абстракция означает. А, между прочим, наваяли-то эту Гернику[2] твои креативщики! Что я заказчику скажу?
Дарья вздохнула:
– Ну, хорошо.
Я согласна. Это Вадик делал. Он у нас любитель абстрактных форм…
– Увы, безо всякого содержания!.. И не «ну хорошо», а переделать все, и быстро!
– Переделаем.
– Стой! – Дима выдвинул ящик стола, достал папку. – Показать тебе, как надо работать? Ты иди, иди сюда, не тормози! Смотри и наслаждайся! Вот! Человек сидит в глухой провинции, на фабрике, черт бы ее взял, и рисует! И не надо мне никаких бармалейчиков и бармалеек!
Дарья полистала рисунки человека с фабрики.
Собака, цветок в горшке, толстая тетка моет окно… Миленько. Такой наив-наив. Ну и что?
– Дим, таких картинок тебе кто хочешь десяток нарисует!
– А вот и нет, дорогая! – Дима вскочил с кресла, зашагал по кабинету. – Это вам только кажется, что вся сила в вашей креативной мысли! Потому что у вас жизнь – клубника со сливками, и все вы гениальные и возвышенные! Вот так надо рисовать.
Чтобы, черт побери, за душу брало.
– Дим, прости, пожалуйста, я тебя правильно поняла? Ты хочешь, чтобы йогурт брал тебя за душу?
– Именно. Только тогда с нами будут иметь дело.
Дарья пожала плечами:
– Ну, возьми ее на работу, раз тебе эти цветочки-котятки так понравились!..
Дима взял из стоящей на низком столике вазы апельсин, подбросил, поймал, снова подбросил…
– Возьму, если пойдет.
У Дарьи аж челюсть отвалилась.
