Он держался за голову и охал:
– Е-мое! Ну, Кудряшова, у тебе не рука, а лом чугунный! Дверью человеку по лбу залепить! Это ж думать надо!
– Да ладно, – отмахнулась Надежда. – У тебя лоб небось тоже чугунный, ничего с ним не станется!
И кинулась догонять Ольгу, которая уже неслась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
В трубке трещало. На пороге каптерки толкались вахтер с Надеждой. Вахтер забыл про ушибленный лоб и жадно тянул шею, чтобы не пропустить чего интересного. Не каждый день в общежитие среди ночи из самой Москвы звонят!
– Алло! Алло! Слушаю! – Ольга почти кричала.
– Громова Ольга Михайловна?
– Да! Это я!
– Это вас беспокоит рекламное агентство «Солнечный ветер».
– Какой Петер? Вас плохо слышно!
– Вы отправляли к нам на конкурс свои работы?
– На какой конкурс?..
Надежда протиснулась в каптерку, зашипела Ольге в свободное ухо:
– Конкурс, конкурс. «Морской прибой»!
– Вы меня слышите? Это агентство «Солнечный ветер»! Вы отправляли рисунки к нам на конкурс?
Надежда энергично затрясла головой, вырвала у ничего не соображающей и одуревшей от всего этого гама, крика и треска в трубке Ольги телефон:
– Да, да, отправляла, отправляла! Слышите? Да, это мы, и мы отправляли! Але!.
. Да! Что? Наши работы на конкурсе первое место получили? Да, сможем приехать, сможем! Да, пишу телефон! Сейчас! Оля! Ручку дайте мне!
Вахтер сунул Надежде в руку огрызок карандаша.
– Да, да, пишу! – И она быстро принялась записывать на уголке газеты, которую вахтер читал на сон грядущий.
– Гостиницу закажете, ага… Двадцать пятого награждение… Поняла… А премия, премия будет? Ага… А сколько?
Услышав сколько, Надежда подскочила, округлила глаза и прикрыла рот ладошкой.
– Ну что там? Что? – Ольга потянула трубку к себе.
– Твои рисунки выиграли первую премию! Три! Тысячи! Долларов! Да! Это я не вам!
– Сколько-о?
– Три тысячи! Долларов! Нет-нет, я вас слышу! Нет! Не надо нам на счет ничего переводить! Да, мы желаем денежки получить в руки! В руки, говорю! Ага! Да, мы точно будем! Да! Сто процентов!
В трубке запищали короткие гудки.
Надежда прижала телефон к груди и заорала во весь голос:
– Три! Тысячи! Долларов! Двадцать! Пятого! Числа! В Москве! Первая! Премия!
Исчерпав на этом запас сил, она плюхнулась на стул. Стул, не выдержав такой экспрессии, жалобно скрипнул, хрупнул ножками и рухнул на пол, увлекая за собой Надежду.
…Потом они сидели на Ольгиной кровати, накрывшись вдвоем одним одеялом, и пили валокардин.
