– Ну что, надумал?
* * *Пианино было расстроено, на плакате «До свиданья, осень золотая!» восклицательный знак заваливался на сторону, у Тани Скороходовой, изображавшей яблоко, сполз гольфик, но это все не имело никакого значения, потому что праздник все равно получился замечательный, отличный праздник получился. Нарядные, раскрасневшиеся, девочки и мальчики так важно вышагивали под полечку, так старательно и громко пели «Осень, осень золотая, время сбора урожая!», что Ольга все ладоши себе отбила, аплодируя. А когда Алеша Никитин из Машкиной группы прочел стихотворение, вскочила со стула и закричала: «Браво!» – с таким уморительно серьезным видом мальчик рассказывал про листья золотые, которые по двору кружат.
Машка плясала в паре со своим медведем, кружевной передник порхал в такт шагам, толстенькие косички смешно торчали из-под красной шапочки (потому что именно Красную Шапочку Машка и изображала). Ольга, пригибаясь, прошла между рядами низких стульчиков, чтобы пофотографировать дочку, снять со всех сторон.
Машка плясала самозабвенно, сосредоточенно, шевелила губами – считала шаги. Она и дома шаги считала, когда перед сном скакала по комнате с воображаемым Колькой, приговаривая: и – раз-два-три-четыре, и – раз-два-три-четыре! Она топала, хлопала, супила брови – а у Ольги сердце заходилось от нежности.
Когда танец закончился, Машка с видом театральной примы вышла на поклон, сорвала овации и, энергично работая пухлыми локотками, стала протискиваться через толпу медведей, уток, яблок и осенних листьев к Ольге.
– Ты видела меня?! Видела?! Да?!
Ольга схватила ее в охапку, расцеловала раскрасневшуюся после танцев мордаху.
– Мам! Ну ты чего? У меня шапка сваливается! Ну как? Как?!"
"– Лучше всех! Как медведь? Не отдавил тебе ноги своими лапами?
Машка посмотрела на Ольгу круглыми глазами:
– Мам! Ты чего? Это ж не всамделишный медведь, это ж Колька! Ты разве не узнала?
Ольга чмокнула дочку в нос.
– Просто он в костюме очень на настоящего медведя похож. Дай я тебе косичку поправлю…
Косичка растрепалась, бант сполз на самый кончик.
Ольга открыла сумку. Где-то ведь у нее расческа была. Как обычно, то, что нужно, не найдешь, всегда оно на самом дне оказывается.
Ольга энергичнее зашуровала в сумке. Что-то стукнуло об пол. Ну конечно! Снова коробочка с помадой! Сине-золотой Диор…
– Мам, мне назад надо… Мы сейчас петь будем! – Машка рвалась из рук. – Потом причешешь!
Ольга наскоро затянула бант потуже, отпустила дочку, подняла с пола коробочку.
