Какой-то очередной государственный деятель ехал в аэропорт, и Ленинградку перекрыли больше чем на час. Водители зверели в жуткой, многокилометровой пробке, проклинали и деятеля, и чиновников, и правительство, и лично президента, у которого такой бардак в стране творится, что законопослушные граждане не могут белым днем проехать по своим делам, потому что некий хрен с горы желает ехать в аэропорт не просто так, а с большой помпой. В результате домой Ольга попала на два часа позже, чем рассчитывала.
Из гостиной доносился звон посуды и низкий мужской голос… Этот голос она бы не спутала ни с одним другим на свете.
Но этого… Этого не может быть, да? Этого не может быть никогда, потому что не может быть никогда. Аксиома. Истина, не нуждающаяся в доказательствах.
Ольга выпустила из рук сумку и пакеты с покупками, тихо вошла в гостиную, встала на пороге.
Мишка лежал на ковре на пузе, разложив перед собой листы с рисунками. Напротив, ровно в такой же позе, валялся Барышев. Длинные ноги вытянуты почти до дверей.
Машка сидела чуть поодаль, дожевывая плюшку, и смотрела на них.
Барышев с Мишкой так увлеклись разговором, что не заметили ее.
– Ну, и неправильно это. Куда у тебя двигатели делись? – спрашивал Барышев.
– Никуда не делись, их отсюда не видно, – отвечал Мишка.
– Все наоборот. Это оттуда их не видно, а отсюда должно быть видно. Это же самолет, а не летающая тарелка.
Барышев взял карандаш и начал что-то черкать на рисунке:
– Элементарно же! Закон перспективы! Не понимаешь? Эх ты, у тебя мать – великая художница, между прочим!
Великая художница решила, что весь вечер стоять на пороге – как-то все же не очень, наверное, и, набрав полную грудь воздуха, выпалила:
– Добрый вечер!
Машка кинулась к ней, обхватила обеими руками:
– Мама! Мамочка пришла!
Сергей быстро поднялся с ковра, отряхнул брюки, пригладил волосы.
Он давно, да что там – никогда в жизни – не чувствовал себя так глупо. И никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо.
Тактичная Нина Евгеньевна, заметив, как Ольга с Барышевым старательно не смотрят друг на друга, точно два влюбленных пятиклассника, быстро распрощалась и убежала поздравлять бабушку с юбилеем. Увидев, что нянька уходит, Барышев совсем растерялся. По дороге к Ольге он заготовил отличную легенду. Мол, на понедельник запланирована первая пресс-конференция, а у него, у Барышева, нет даже списка приглашенных журналистов, а он ему позарез нужен, этот список.
