Продавать гораздо проще!
– Так он раньше продавал, Сережка-то, когда все эти дела только начинались, а уж потом…
– Ну вот, вот, видите! Мог бы сих пор продавать, а он строит! У него на производствах люди работают, зарплату получают! У него репутация, знаете, какая?
– Ну, какая, какая?..
Барышева-старшего забавляло, с каким пылом эта девочка защищает Сергея. Молодец, Сережка, правильную барышню нашел…
– Все знают, что заводы Барышева никогда не стоят, что зарплату всегда платят, и детские сады у них, и все на свете! А лесопильные заводы, между прочим, это дело непростое, гораздо легче лес за границу продавать, чем тут его… реализовывать, а он…
– Да ты-то откуда знаешь, защитница?
– Как же мне не знать, я же столько документов пересмотрела, столько бумаг!.
. Сергей Леонидович…
– Что Сергей Леонидович?
Барышев-младший стоял в дверях, улыбался. Старший изобразил отцовский гнев:
– Подслушивал?! Никто не говорил тебе, Сергей Леонидович, что подслушивать нехорошо?! Мало тебя в детстве лупили!
– Меня вообще не лупили, потому что уважали мою свободу и право личности на самоопределение!
Барышев-старший сдернул у сына с плеча полотенце, шлепнул пониже спины:
– Лучше бы лупили.
А защитницу ты себе хорошую нашел! Что там кофий-то? Готов?
* * *– Ну, давай, рассказывай! Что у тебя с Барывшевым? – потребовала Надежда.
Они медленно шли по бульвару. Дети с визгом унеслись вперед. Было воскресенье. Теплый, почти летний день. С утра они ездили в кино, потом пошли покупать Машке туфли на весну и теперь двигались в сторону Тверской.
Про Барышева и речи не было.
– Надь! Отстань!
– И не подумаю! Выкладывай!
А что выкладывать-то? Ольга и сама не понимала, что у нее с Барышевым. После того, как они прилетели из Новосибирска, Сергей исчез на неделю. Потом позвонил. Ольга примчалась в «Строймастер», но оказалось, что это совершенно формальная встреча. Барышев посмотрел макеты, извинился и уехал в министерство. С тех пор прошло четыре дня, а от него – ни слуху ни духу.
– Я не знаю, Надь… Просто не знаю… Не понимаю ничего…
– Поесть тебе надо, вот что! – заявила подруга.
– Я не хочу.
– Ты никогда не хочешь, зато я все время хочу. Я вчера в таком потрясном месте была, чокнуться можно! В этом… в рыбаке… нет, в старике… господи, ну как же это слово-то!
– В «Старике и старухе»?
– Да нет, ну что ты, ей-богу! В старике… а дальше слово такое… из трех букв!
Господи, что еще за слово из трех букв?!
– В «Старике Цао», вот где! – вспомнила Надежда.
