– Даша! Что теперь делать?!
Дарья задумалась на секундочку, глотнула кофе и резюмировала:
– Ничего. Все уже сделано.
Потом они сидели на бульваре, курили, и Дарья в сотый раз объясняла Ольге, какая она дура.
– Я не дура. Это мои слоны и моя идея! – твердила Ольга.
– Ничего похожего. – Дарья откинулась на спинку скамейки и щурилась на солнце. – Это была твоя идея. Ясно? Была. А теперь это идея Вадима Бойко. Заказчику, могу тебя обрадовать, совершенно наплевать, какая фамилия у художника – Бойко или Громова! Наши корпоративные дрязги – кто у кого украл, кто с кем переспал, кто кого под монастырь подвел, – они ведь никого, кроме нас, не касаются.
И ни хрена ты не докажешь, и, главное, доказывать некому.
– Грозовскому…
Дарья присвистнула:"
"– Грозо-овскому… Оно ему надо? Ты думаешь, ему очень интересно слушать, что Бойко у тебя попер идею? Что ты скажешь Грозовскому? Бойко – негодяй, и все такое? Подумаешь, бином Ньютона, это и так всем известно! Грозовскому плевать на это.
Ольга не понимала, как можно плевать, когда один сотрудник у другого украл идею, выдал за свою… Хотя… Наверное, Дарья права.
Грозовскому надо одно: чтобы работа делалась и чтобы заказчики были довольны. История про слонов некрасивая, конечно, но в сухом остатке – как раз то, чего добивался от них Грозовский. Работа сделана, заказчики довольны. Больше Диму ничто не волнует.
– Все равно. Это подло и нечестно! – Ольга снова закурила.
– Прости, пожалуйста, а тебе кто-то сказал, что бизнес должен быть честным?! – любезно осведомилась Дарья.
– Так это тебя, Оль, обманули. В наших делах каждый сам за себя. Ты Вадиму, считай, собственными ручками подарила свою работу. Вместо того чтобы биться теперь в истерике и кусать локти – делай выводы. И учись защищать свои интересы. Потому что никто этим заниматься не станет. Ты кто?! Ты никто. Ноль без палочки. Самородок хренов! Никто тебя не будет прикрывать, и никто твои интересы защищать не станет! Вадим тут сто лет работает, его все знают, его заказчики любят! А тебя-то кто знает?! Иди-иди, в народный суд иди, в прокуратуру! Доказывай! А здесь за тебя никто не вступится, так и знай!
– И ты?
– И я.
Ольга опустила голосу, затоптала окурок:
– Ясно…
– Нет, дорогая! Ничего тебе не ясно. Если ты позволяешь вытирать о себя ноги, все будут вытирать!..
И в этот момент Ольга очень ясно поняла: больше никто и никогда не будет вытирать об нее ноги. Просто потому, что она никому этого не позволит. Она знала это совершенно точно.
