"
"– Вместо головы, значит… – протянул дракон, как-то странно булькнул и переглянулся с оборотнем. – Ладно, адептка, на этот раз выговор отменяется. Идите. И чтобы я о вас хотя бы несколько дней не слышал. Очень прошу!
Я только кивнула, боясь спугнуть удачу и сказать что-нибудь лишнее. Быстро шмыгнула к двери и вышла. Но уже прикрывая ее за собой, успела услышать:
– Знаешь, друг, я, кажется, знаю, как буду тебя называть, если еще раз увижу рядом с этой ведьмой в неурочное время.
– Не знаю и знать не хочу, – хмыкнул оборотень.
– Но, по-моему, с той самой выступающей частью тела вместо головы сегодня ходишь ты.
Что на это ответил ректор, я уже не услышала – дверь захлопнулась. Зато ощутила, как кто-то снова облизывает лодыжку. На этот раз я уже не испугалась.
– Бруно, ты-то чего вышел? Там же твой хозяин. – Бруно только бодро завилял обрубком хвоста и выразил полное желание следовать за мной. – Ну как знаешь.
Я попрощалась с проводившей нас круглыми глазами секретаршей ректора, у которой от невольно подслушанного даже седые кудряшки встопорщились, забрала с ее стола стопку свих учебников и пошла в общежитие.
В душе теплилась надежда, что ремонт закончили и я смогу отдохнуть от этого сумасшедшего дня, который длился будто целую вечность.
***
Оказывается, идти по коридору со стопкой книг, которые закрывают обзор, в обществе Бруно очень удобно. На своем довольно длинном пути я ни на кого не наткнулась и ни обо что не запнулась. И было бы странно, случись иначе – мой сопровождающий радостно распугивал адептов, и я, кажется, заметила у стеночки даже нескольких преподавателей и малодушно спряталась за свою стопочку.
Может, не разглядят новенькую ведьмочку?
Не знаю, как бы я с этой стопкой преодолела крутую лестницу, даже остановилась, чтобы обдумать этот вопрос, но у ее подножия меня окликнул знакомый голос:
– Матильда, что это за зверюга рядом с тобой?
– Фу! – прикрикнула я на Бруно, который весело оскалился на кудрявого и явно собирался на него прыгнуть.
От моего окрика почему-то присели оба: и Бруно, и Алай.
Только второй быстро опомнился, откашлялся и сделал в мою сторону нерешительный шаг.
– Давай, помогу, что ли.
– Ага, давай, – облегченно выдохнула и тут же сгрузила все книги ему на руки. – Бруно, фу! – повторила снова зарычавшему псу. – Это свой.
Он перевел на меня такой выразительный взгляд, что я запнулась. А в нем так и читалось: «Кто свой? Этот задохлик? Пусть не надеется, что его жизнь будет легкой».
