Что-то подсказывало, что тогда избежать его гнева было бы проще. Хотя с чего он злится?! Подумаешь, сижу на другом мужчине! Не просто же так! Спасаюсь!
А, собственно, на ком я сижу?
Ме-е-едленно разжимаю руки и отстраняюсь, чтобы увидеть смеющиеся глаза магистра травологии.
– А вы вкусно пахнете, адептка, – хмыкнул он.
Зря. Ох, зря он это сказал…
***
– Подобное поведение в стенах академии недопустимо! Преподаватель не должен допускать отношений с адептками! И я не допущу, чтобы в моем учебном заведении происходило подобное! – уже, наверное, по пятому кругу вещал в своем кабинете ректор и вышагивал перед нами, как на плацу.
А мы с магистром стояли перед ним навытяжку и слушали. И если поначалу оборотень еще как-то пытался оправдаться и что-то объяснить, то потом плюнул на эту затею и просто стоял, меланхолично уставившись куда-то в одну точку. Даже Бруно заметно приуныл, улегся у моих ног, положил голову на передние лапы и закрыл глаза.
Наконец ректор выдохся и, скрестив руки за спиной, уставился в окно.
– Адептка, вам не кажется, что в воздухе повеяло госпожой Шаболданской? – очень тихо проговорил оборотень, но в то, что ректор его не услышал, я бы никогда не поверила. – А я, между прочим, не настолько темпераментный мужчина, чтобы обжиматься с девушкой на виду ее подруг, если на это нет крайне важной причины. Кстати, вы не сильно испугались этого шалуна? – он указал головой на Бруно.
Дракон глаз на затылке не имел и вполне мог подумать, что магистр именно так охарактеризовал его.
Ох, ведь с огнем играет.
Еще такой получасовой лекции о нравственности я не переживу. Но искушение оказалось слишком сильным:
– Испугалась. Чуть сердце не выпрыгнуло. Знаете, какой у него длинный и горячий, – дракон резко обернулся, гневно раздувая ноздри, и увидел, как я наклонилась к Бруно и глажу его по холке, – язык. Я с этими тяжеленными книгами иду, ничего перед собой не вижу. Еще и с девочками как раз демонов обсуждали и жуть всякую, а тут чувствую – кто-то ногу облизывает. Как представила, что это что-то только примеривается и сейчас как тяпнет, так и взобралась на первое, что попалось.
– Не на что, а на кого, – окидывая нас тяжелым взглядом, поправил ректор.
– Для меня в тот момент разницы не было, – призналась я.
– А зачем тогда было его голову к себе в декольте засовывать?
– Ну, знаете! – возмутилась я. – Я ее не засовывала, а прижимала! Если бы у господина магистра вместо головы выступала какая-нибудь другая часть тела, я бы прижалась к ней.
