«Найдется ли кто-нибудь, кто остановит раз и навсегда поток низкопробной литературы, хлынувшей на наши прилавки? Высокое искусство забыто, наших сограждан оболванивают бесконечными триллерами, киллерами, трупами и кровавыми разборками, описанными плохим языком. Впрочем, чему удивляться? Эти новоявленные писатели получают такие гонорары, которые заставляют их выбрасывать на наши головы все новые и новые плоды своего творчества. Яркий тому пример – популярная Татьяна Томилина. По слухам, за каждую свою плохо написанную книгу она получает по пятьдесят тысяч долларов.
Кто же откажется от таких денег?»
Она закрыла папку и уставилась неподвижным взглядом в темнеющее небо. Ей было тошно.
– Прочитали? – раздался совсем рядом приятный негромкий голос журналиста, который успел незаметно подойти к ней. – Так как насчет интервью? Мне бы хотелось дать материал, который разом опроверг бы все эти публикации. Показать вас интересным, ярким, талантливым человеком.
Татьяна медленно перевела на него глаза и покачала головой.
– Я не буду давать интервью.
– Но почему? Неужели вам нравится то, что вы прочитали?
– Естественно, мне это не нравится. Я же нормальный человек.
– Тогда почему вы отказываетесь? Вам предоставляется возможность ответить, возразить, реабилитировать себя, – настаивал журналист.
– Я не буду давать интервью, – повторила Татьяна.
Журналист помолчал немного, потом присел на скамейку рядом с ней. Татьяна чуть отодвинулась – такое близкое присутствие чужого человека было ей неприятным.
– Татьяна Григорьевна, выслушайте меня, – заговорил он. – Я читал все ваши книги и являюсь вашим горячим и преданным поклонником. И когда я вижу, что ваши книги называют плохо написанными, я расцениваю это как оскорбление, которое нанесли лично мне. Понимаете? Не вам, автору этих книг, а мне, их читателю. Потому что они мне нравятся, потому что я считаю, что они прекрасно написаны, и вдруг кто-то, кого я не знаю и в глаза не видел, обвиняет меня в плохом вкусе и отсутствии культуры.
Вы попробуйте посмотреть на ситуацию с этой точки зрения. Ваши книги отлично раскупаются, и это означает, что нас, ваших почитателей, – сотни тысяч. А те, кто написал вот это, – он кивком головы указал на лежащую у нее на коленях папку, – одним росчерком пера всех нас обидели и унизили только потому, что лично им ваши книги не понравились. Не принимайте это близко к сердцу, журналистов единицы, а нас – целая армия.
