Так что впоследствии Самир, мягко говоря, не испытывал теплых чувств к представителям власти – слишком часто подвергался он расистским выпадам и в юности, и после переезда в Швецию.
Гуннар прокашлялся.
– Свернув с моста на север, Самир поехал в сторону мусороперерабатывающего завода. Там около половины двенадцатого ночи его присутствие зафиксировала камера наблюдения.
Анн-Бритт выложила на стол очередное фото – черно-белое и зернистое. Тем не менее я узнала сутулую фигуру, которую камера запечатлела в движении.
В руке Самир держал пакет и, судя по всему, направлялся в сторону контейнеров. На заднем плане виднелся автомобиль, который с большой долей вероятности мог принадлежать ему.
– Это мог быть кто угодно, – солгала я.
Гуннар вздохнул.
– В одном из контейнеров обнаружили окровавленное кухонное полотенце, – сообщил он. – А на багажнике автомобиля, принадлежащего вашему мужу, – следы крови. – Он сделал паузу, а затем негромко продолжил: – В образцах этой крови были найдены волокна кухонного полотенца.
Новое фото. На нем и вправду одно из наших полотенец. Я узнала кайму с маленькими клюющими зерно курочками. Ткань полотенца была заляпана большими красно-бурыми пятнами.
– Все это сейчас находится на исследовании, – продолжал Гуннар. – Но я готов поставить кепку, что кровь принадлежит Ясмин. Вот что еще мы обнаружили в контейнере.
Две новые фотографии, очевидно, сделанные с использованием белого фона. На первой – ботинки Самира, на второй – брюки, тоже, похоже, принадлежавшие ему.
– Следы крови есть и на ботинках, и на брюках. На ботинках – отпечатки пальцев Самира. Скорее всего, мы обнаружим там и его ДНК. Вы не можете больше покрывать его, Мария. Понимаете?
* * *"
"В тот момент жизнь развалилась на куски. Мой мир и так уже был потрясен до основания, но тогда я впервые с опустошающей ясностью поняла, что близится катастрофа.
Как же молниеносно все меняется – сегодня вы слегка неряшливая, но счастливая семья, а завтра ваша жизнь разбивается вдребезги, словно от взрыва бомбы.
Знай я об этом заранее, пыталась бы жить иначе? Получать удовольствие от каждого дня, от каждого мгновения – из коих, собственно, и состоит жизнь?
Иногда так легко поддаться соблазну и поверить, что твоя повседневность – единственное из возможных «сейчас», которое будет тянуться и тянуться за горизонт будущего. Что жизнь – этакий ленивый представитель семейства кошачьих, который беззаботно ступает по знакомой тропе.
