Возможно, он что-то забыл, когда перевозил вещи на новую квартиру. Возможно, просто хотел поговорить с Марией. У него закончился бензин, поэтому ему пришлось идти пешком через лес.
Выйдя на поляну, Самир с кем-то столкнулся – это мог быть и знакомый, и местный житель, или вовсе чужак, следовавший за ним по пятам. Завязалась драка. Самир получил тяжелое ранение затылка и скончался от последствий оного.
Мария, услышав крик, отправилась проверить, что произошло, но оказалась на месте преступления уже после того, как преступник скрылся.
Она вызвала спасательную службу со своего мобильного телефона в девятнадцать часов двадцать три минуты – всего несколько минут спустя после того, как по свидетельству Амели де Вег она покинула усадьбу.
Теория была годная, двадцать лет назад не просто вероятная, но вполне правдоподобная.
А что сейчас?
Слишком много нитей, ведущих в никуда, слишком много несоответствий.
Если останки, найденные на дне моря, принадлежат не Ясмин Фоукара, то кому? Кто убил ее и почему сережка Ясмин оказалась рядом с неизвестной жертвой убийства?
И кто убил Самира Фоукара?
26
Когда мы с Манфредом встречаемся в буфете, чтобы выпить кофе и пробежаться по фактам, уже смеркается.
Большинство коллег разошлись по домам, но кое-где вдоль коридора свет сочится из-под дверей миниатюрных кабинетов, которые Манфред называет скворечниками.
Манфред тянет руку за булочкой с корицей, чтобы затем окунуть ее в кофе.
– Что у тебя? – спрашивает он, искоса поглядывая на свои швейцарские наручные часы.
Манфред женат, и у него подрастает маленькая дочурка Надья. Предполагаю, что ему хотелось бы вернуться домой до того, как она уснет. В общем и целом, здесь все женаты или живут в гражданском браке. Конечно, есть и бедолаги-разведенцы. А еще несколько чудаков, как мужского, так и женского пола, совсем как я так и не обзавелись семьей и проводят жизнь в вынужденном или добровольном одиночестве.
– Наберется едва ли сотня женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет, которые пропали в указанный период.
Из них примерно сорок – жительницы Стокгольма. Я успел пробежаться только по ним. Соответствий профилю нет.
– Совсем? – уточняет Манфред, разглядывая плюшку, словно говорит не со мной, а с ней.
– Даже близко. Они все слишком высокие.
– Все нашлись в паспортном регистре?
Он откусывает еще немного.
– Да.
– Тогда придется тебе проверить и остальных.
– Я займусь этим завтра с утра.
