Твой черножопый папашка убил твою сеструху и теперь сядет в тюрьму.
Тогда у меня перед глазами все побелело, и я стал суперзлым и суперсильным, совсем как Халк. Рука полетела вперед, хотя я даже не успел об этом подумать, и мой кулак ударил Александера прямо в лицо, да так, что он повалился в снег.
Изо рта Александера брызнула кровь, он очень громко закричал, и снег вокруг его лица сделался почти красным.
Потом появилась фрекен и отвела Александера к медсестре.
Потом появилась Майя и сказала, что мне нужно извиниться, но я не собирался этого делать, я решил просто больше никогда не разговаривать с Александером из третьего «Б».
Потом появилась мама, и мы поехали домой, и мама решила, что я какое-то время не буду ходить в школу.
– Побудешь дома, пока все не успокоится, – сказала она. – Я позвоню твоему классному руководителю.
Потом наступил вечер.
А потом мы легли спать.
* * *Я довольно долго скучал, потому что не ходил в школу и на тренировки по футболу, а мама уже не хотела каждый день что-нибудь печь.
Но зато мне можно было сколько угодно смотреть видик. Иногда мы ездили в гости к бабушке, а иногда – она к нам. Но не так уж часто, потому что машины у нее не было, а Нелли не любила ездить в автобусе, потому что однажды, когда мы вместе с бабушкой и Нелли ехали в автобусе, какой-то дядя наступил на нее.
Нелли очень громко заскулила, а бабушка заругалась:
– Смотри, куда прешь, придурок!
Тогда дядя ответил ей:
– Черт побери, убери с пола свою скотину, старуха!
Тогда бабушка сообщила шоферу об этом дяде.
Шофер остановил автобус и поговорил с дядей, записал его номер телефона, а потом записал и бабушкин номер. Когда мы пришли к бабушке домой, ей пришлось выпить целый стакан лекарства, которое называется шерри, и немного полежать на кровати.
– Нелли, малышка, – сказала бабушка, укладывая ноги на толстую подушку, которая была в основном красной, но еще на ней было немного золотого цвета. – Мамочка пока не может тебя покормить.
Но ничего страшного не случилось, потому что я утешил Нелли и дал ей поесть котлет.
Иногда в гости к нам с мамой приходили и другие люди, например, Грета, которая была маминой лучшей подругой.
Маме очень нравилась Грета, но я считал ее плохой, потому что однажды, когда у нас дома был праздник, я видел, как она хотела поцеловать папу Самира у нас в кухне.
Я тогда играл в шалаш под кухонным столом, поэтому Грета меня не видела, зато я очень хорошо видел ее сквозь скатерть.
