А завтра тебе убийство бомжа придется расследовать – ты что, откажешься? Просто потому, что убитый не соответствовал твоим жизненным стандартам? Или, может, попытаешься понять, что случилось с человеком, что привело его к такой жизни? Никто не родится олигархом, инженером, врачом или человеком без определенного места жительства, Петенька. И мы не имеем права осуждать и делить на сорта. У человека несчастье, наше дело выяснить причину и помочь наказать виновных.
– Елена Денисовна, это вы сейчас вообще не в ту степь заехали.
Где я сказал, что не хочу помочь? В какой момент? А не понимать и не принимать чей-то образ жизни – это мое право. И, пока это работе не вредит, моя точка зрения никого не касается, извините, – запальчиво произнес Петр.
Лена помолчала несколько минут. Одна ее часть мечтала встать со скамейки и уйти, но вторая понимала, что делать этого не надо. Петру нужна помощь, он пока не очень уверен в себе и своем профессионализме, потому и обратился к ней. И лекцию на тему «Все образы жизни достойны уважения» она устроила ему совершенно напрасно.
– Петя, давай забудем этот разговор, – попросила она. – Просто имей в виду, что твоя теория не всем может прийтись по вкусу. Мне вот не пришлась.
– Дело ваше, – пробурчал Крашенинников. – Но я согласен, надо прекращать. Давайте лучше снова о деле.
– Я думаю, что мы все обсудили. Сейчас твоя задача найти ответы на те вопросы, что мы задали себе в процессе разговора. Поработай в этих направлениях, а там посмотрим. И ищите Арину, объявите розыск.
Почему-то ведь она исчезла. Вдруг не сама? Мы ведь это не можем исключить, – Лена вдруг подумала, что Петр совершенно не рассматривает версию о недоброжелателях Долженкова, а ведь таковые тоже могли найтись у успешного бизнесмена. – И круг знакомых самого Долженкова тоже бы очертить.
– Думаете, что мог кто-то?..
– А почему нет? Нужно проверять все и всех.
Петр вздохнул, и Лена отлично понимала причину этого – количество работы увеличилось раз в пять, а к раскрытию дела это не приблизило ни на шаг.
Но ничего не поделаешь, такова уж работа следователя – проверять и отрабатывать даже самые невероятные версии.
– Н-да, задали вы мне задачку, дорогая Елена Денисовна, – почесав в затылке, Крашенинников поднялся. – Завтра с утра Андрея Александровича ка-а-ак обрадую… а он меня ка-а-ак пошлет-пошлет…
– Петя, с операми пожестче, особенно с Паровозниковым. Я понимаю, он старше, опытнее, но следователь – ты, и твоя прерогатива выдвигать версии, а его – проверять.
