– Нет, но…
– Не лукавьте, – вздохнул он. – Я же прекрасно все понимаю. Вы приехали к маме в воскресенье, а тут незнакомый мужик в тапках – ну, явно не сосед за солью забежал. Но поймите, Лена, ваша мама и я…
– Вы не должны мне ничего объяснять, – перебила она, не желая выслушивать излияния. – Меня не касается мамина личная жизнь.
– Но тем не менее я лично вам неприятен.
– До вас лично мне никакого дела нет. Но вы правы – мне неприятно сознавать, что моей матери дурит голову женатый мужчина.
«Ну, и зачем я это сказала? – прикусив язык, подумала Лена. – Как обычно – сперва ляпаем, потом думаем».
– Мы с женой… – но она снова перебила:
– Я же сказала – меня это не касается. И вы тут совершенно ни при чем. С вашего позволения, я пойду.
Лена встала и быстро вышла в коридор, куда, к счастью, в этот же момент из кабинета вышел и Петр в сопровождении Натальи Ивановны:
– Огромное вам спасибо за уделенное время.
– Не за что. Если что-то еще вспомню, то позвоню, – ответила мать как-то удрученно – видимо, Петр сказал об исчезновении Арины и ее сына.
– Лена, ты тоже уходишь?
– Да, меня дома ждут, – и, не став больше ничего объяснять, она первой вышла из квартиры.
– У вас найдется для меня еще полчасика? – спросил Петр, когда они оказались на улице. – Мне бы вслух кое-что проговорить, так легче.
– Полчаса найдется. Может, кофе выпьем? Тут за углом кафе есть.
– Да не хочется в духоте. Давайте я сбегаю, возьму на вынос и посидим на лавке? – предложил Крашенинников.
– Ну, давай так.
Пока Петр бегал за кофе, Лена облюбовала лавку в самом углу двора, в тени сиреневых кустов. Солнце не показывалось, но воздух был душным, спертым каким-то, и хотелось свежести. Судя по скорости, с которой Крашенинников вернулся, держа в руках два больших пластиковых стакана с кофе, ему не терпелось обсудить с Леной что-то важное.
– Я не стал мудрить, взял просто с молоком, да? – протягивая Лене стакан, сказал Петр.
– Да, спасибо. Присядешь? Или будешь туда-сюда бегать? – совершенно серьезно спросила Лена, потому что сама обычно так и делала, когда пыталась систематизировать в голове какую-то информацию."
"– Что? А, нет, я сяду, – примостившись справа от Лены, Петр сделал большой глоток, закашлялся, снова вскочил. – Ну, черт!
– Петя, ты успокойся, а? – попросила Крошина. – Так мы ничего конструктивного не придумаем. Пей осторожнее, горячий ведь еще.
