– Хорошо, мама, я тебя ни о чем не просила, – Лена вдруг устала разговаривать, почувствовав дикую усталость, от которой хотелось как можно скорее избавиться, забравшись в постель.
Она поднялась и пошла из кухни, но Наталья Ивановна выскочила следом:
– Прекрати! Ты всегда делаешь выводы по первым трем словам, потом начинаешь додумывать!
– Первые три слова, как правило, оказываются единственными правдивыми. Хотела избавить тебя от оправданий.
– Не надо, я не собиралась оправдываться. Если твой следователь сможет подъехать в течение часа, то я отвечу на все его вопросы, если нет – пусть ждет до завтра.
В три часа мы должны быть за городом, нас там ждут.
– Петр приедет минут через пятнадцать. Я позвоню.
Наталья Ивановна кивнула и ушла переодеваться, а Лена набрала номер Крашенинникова и продиктовала адрес, попросив поторопиться.
Разговаривать со следователем Наталья Ивановна пожелала в кабинете, и Лена вынуждена была остаться в кухне. Валерий Семенович решил скрасить ее одиночество, хотя Лена чувствовала себя в его присутствии неловко и предпочла бы вовсе обойтись без него.
Но мужчина зачем-то решил понравиться дочери своей пассии, а потому активно шутил, рассказывал какие-то адвокатские байки, называл Лену то «коллегой», то вдруг почему-то «деточкой», и Крошина, сцепив зубы, терпела этот театр одного актера.
Она уже пожалела, что не поехала домой – могла бы сказать Петру, чтобы заехал к ней, если появятся вопросы, но теперь уходить было уже неловко.
«Когда я научусь ставить собственные интересы выше чьих-то? Я причиняю себе неудобства и доставляю дискомфорт, чтобы кому-то было хорошо и удобно.
Надо с этим как-то бороться», – думала Лена, глядя в окно поверх головы сидящего напротив Валерия Семеновича.
– А вы ведь в прокуратуре раньше работали, Леночка? – прорвался сквозь мысли его голос.
– Да.
– А чего ж ушли? Работа показалась тяжелой?
– Я делала ее больше десяти лет.
– И что же заставило все-таки уйти? Прилипчивые опера? – хохотнул Валерий Семенович, и Лена раздраженно процедила:
– Мне некогда было заводить романы на работе.
Я убийства раскрывала.
– О, по особо тяжким работали? Надо же. При такой мягкой внешности – и вдруг…
«Если Петька не выйдет из кабинета в течение десяти минут, я встану и уеду», – про себя решила Лена, еле удерживаясь, чтобы не нагрубить.
– Лена, я вам неприятен? – вдруг спросил Валерий Семенович, и Крошина вспыхнула, поняв, что либо сказала фразу вслух, либо так и не смогла проконтролировать выражение своего лица.
