Просто скажи об этом вслух.
– Ты меня не понял. Хорошо, погоди секунду, – Она поднялась и вышла из столовой в коридор. – Я обедала с коллегами, и выяснять что-то прилюдно не совсем…
– Лена, что происходит? Ты меня избегаешь?
– Нет, Паша, у меня просто много работы, я очень устаю, – соврала Лена, испытывая мучительный стыд оттого, что приходится это делать. – Но, если хочешь, можем увидеться сегодня.
– Хочу, – решительно сказал Голицын. – Встречу тебя у прокуратуры в семь – идет?
– Идет.
Она убрала телефон и задумалась.
От разговора остался какой-то неприятный осадок, словно ее уличили в чем-то на глазах у всех."
"«Почему я такая? Ведь он мне нравится, мне с ним интересно, хорошо – так в чем дело-то? В том, что я его не люблю? Ну, так это сразу и не случается. Важно ведь, что с человеком приятно быть вместе, с этого все и начинается. А я усложняю».
Она уже собирала в сумку мелочи со стола, готовясь отправиться домой, когда в кабинет влетел Паровозников:
– Собирайся, начальница, Ирина Яровая в себя пришла, можно попробовать поговорить!
И Лена тут же забыла о том, что в семь ее будет ждать Павел.
На ее машине они с Андреем поехали в больницу, надеясь хоть пару минут поговорить с Ириной, если это будет возможно.
Яровую перевели из реанимации, она лежала одна в двухместной палате – в отделении почти не было пациентов, редкий случай затишья. На посту болтали две медсестры, на диване сидел старичок с газетой, в открытое окно врывался вечерний шум города. Паровозников положил на стойку поста удостоверение:
– Девчули, а проводите нас к больной Яровой.
Бросив томный взгляд на красавца-опера, одна из девушек встала:
– Идемте. – Только с ней долго говорить нельзя, она пока не очень еще… и память пока не до конца вернулась.
– Это плохо, – огорченно сказала Лена.
– Но вы не волнуйтесь, она не помнит какие-то мелочи, а в основном… такой ужас, правда? Ну, то, что с ней случилось…
– А откуда вы знаете, что с ней случилось? – спросила Лена, шагая рядом с девушкой в конец коридора.
– Так она рассказала.
Я ее обедом сегодня пришла кормить, она и рассказала. А правда, что у нее мать пропала?
– Нашлась ее мать, здесь лежит, в токсикологии, – отозвался Андрей. – У этой истории, к счастью, лучший конец из возможных – доверчивые женщины остались без жилья, зато живы. А должно было быть иначе.
– Моя мама тоже так говорит – нельзя доверять всяким шарлатанам.
– Вот и слушайся маму.
Девушка улыбнулась и открыла дверь палаты:
– Ирина Витальевна, а к вам гости.
