Пока она писала, закусив нижнюю губу, Лена, отойдя к стене с небольшим зарешеченным окошком почти у самого потолка, наблюдала за ней. Решительность, с которой Арина заявила о своей виновности, почему-то показалась Лене фальшивой, а дрогнувшая рука только подтвердила это подозрение.
– Арина Михайловна, вы уверены в том, что сейчас делаете все правильно? – вдруг спросила она, и Долженкова вздрогнула:
– Что?!
Лена вернулась к столу, села и пристально посмотрела женщине в глаза:
– Арина, я ведь знаю, что ты другая.
Ты не могла сделать это, у тебя сын, подумай о нем. Тебе дадут лет восемь, он будет совсем взрослым, когда ты освободишься.
В глазах Арины на секунду снова мелькнуло сомнение, но она вдруг замотала головой, зажмурившись:
– Нет, нет! Это я. Он… он бил меня, я больше не могла терпеть. Это сделала я.
Но Лена забрала у нее ручку:
– Расскажи мне в двух словах, что произошло. Успеешь написать.
Арина прикусила губу, подумала несколько минут:
– Я его любила. Правда, любила на самом деле. Он очень хороший, но…
– Когда он впервые тебя ударил?
– Когда Гарику исполнился год.
Как раз за день до дня его рождения. Ни за что ударил, просто потому, что хлебницу не закрыла. Вроде просто пощечина, но он же скалолазанием занимался, рука тяжелая, сильная – остался след. Я его на праздник еле тональным кремом замазала. Правда, на следующий день Сергей извинялся, плакал, обещал, что никогда больше руку на меня не поднимет. Серьги подарил с изумрудами. Да не в серьгах даже дело – он искренне каялся, я поверила.
А через полгода все повторилось, только уже побои серьезнее были. Но и подарок соответствовал – кольцо с бриллиантом. Пять карат. Я хотела уйти… – Она снова закусила губу, и Лена увидела скатившуюся по правой щеке слезу. – Честное слово – я забрала бы Гарика и ушла, но Сергей сказал – только попробуй. Я очень испугалась, для меня Гарик – самое дорогое в жизни, я даже не думала, что смогу так кого-то любить."
"– А свекровь? – спросила Лена, вспомнив что-то.
– Что – свекровь? – как-то испуганно повторила Арина.
– Она не поддержала твое желание уйти?
– Она… нет, конечно, – чуть запнувшись, ответила Долженкова. – Он ее единственный сын, разве она могла принять мою сторону? – И в этом вопросе Лена вдруг услышала сомнение, насторожившее ее.
– Арина, тогда почему одна из твоих подруг рассказала, как слышала разговор, в котором твоя свекровь советовала забрать мальчика и уехать в другой город?
– Что? – натянуто засмеялась Арина.
