– Разве мы договаривались встретиться? – удивленно спросила Лена, вспоминая, не вылетело ли у нее это из головы.
– Нет. Но я решил заехать и отметить твое возвращение на работу. И вот уже три часа торчу тут, привлекая внимание твоих соседей, – весело сообщил Павел, вручая ей цветы.
– Извини, я по работе ездила.
– Я понимаю, ты человек увлекающийся, прямо как я. Тоже иной раз так углубляюсь в работу, что перестаю замечать время, место и людей. Как работается на старом месте? Коллеги не бурчат? – входя за ней в подъезд, спрашивал Павел.
– Коллеги рады – работы меньше, нагрузки тоже. А у меня ощущение, как будто я и не уходила никуда. Так странно…
Павел сразу прошел в кухню и принялся шуршать там пакетами, а Лена села в кресло в комнате и закрыла глаза.
«Удивительно, но я совершенно не чувствую усталости. Весь день суета, люди, бумаги, и я абсолютно бодра и свежа, могу еще чем-то заняться. В бюро такого не было, я приползала с единственной мыслью – в душ и в постель, отключив телефон, чтобы никто не трогал».
– Лен, я пиццу купил, разогреваю, – раздался голос Голицына из кухни.
– Да, хорошо, я только переоденусь, – отозвалась она, дотягиваясь до домашнего спортивного костюма.
«Опять какая-то двусмысленность – только что здесь ночевал Андрей, а теперь в кухне Павел разогревает пиццу. Я скатываюсь в это… как там Саликова говорила… в «морально-бытовое разложение», – вспомнила Лена, застегивая кофту, и улыбнулась. – Хорошо, что теперь за это с работы не гонят».
Из кухни уже доносился манящий аромат разогревшейся пиццы, Крошина сглотнула слюну и почти вприпрыжку двинулась на этот запах:"
"– Паша, ты умница. Я весь день голодная, только чаю выпила, – призналась она, садясь за стол, который уже был с удивительной ловкостью сервирован Голицыным.
– Ну, так не сиди, ешь, – Павел выложил ей на тарелку большой кусок пиццы и продолжил доделывать салат. – Сейчас вот еще помидорку порежу и готово.
Он двигался по ее крошечной кухне с такой уверенностью, словно делал это каждый день многие годы, и Лена даже удивилась, насколько быстро Павел сумел стать в ее квартире «своим».
Закончив нарезать на кубики помидор, он ловким движением сбросил его в чашку, убрал нож и доску и, перемешав салат при помощи двух ложек, водрузил его на стол.
– Вот так. Давай-ка, – он выложил на ее тарелку щедрую порцию. – Пробуй.
– Ты сам-то чего? – Лена отправила в рот последний кусочек пиццы и принялась за салат.
