Опрокидываю в себя рюмку. Текила обжигает горло. На губах остается привкус соли. В башке срабатывают дурацкие ассоциации. Моя девочка так плакала до горечи солёными слезами.
Тряхнув головой, всё пытаюсь сопоставить своё нынешнее состояние с тем, что было в прошлый раз. Не состыковывается. Да, мы бухие не без причины, но я продолжаю мыслить связно.
— Платон, дай трубу, — прошу брата.
— Нет у тебя до завтра телефона, — вместо брата отвечает Захар. — Гордый, мы тебя сюда привезли, чтобы ты выжег свои эмоции нахер! Я знаю, что тебе больно.
Мне пиздец как это знакомо, когда кости выкручивает и жилы рвёт. Я прошёл через всё это.
— Тебя предали, Зорин! А в нашем случае всё наоборот! И меня воротит от этого. От себя самого, понимаешь? И от того, что я никак не могу сложить всё в кучу. Вот объясни мне, зачем я этой блондинистой стерве? С хера ли вдруг большая любовь? М?! Кто снимал это грёбаное видео? У кого оно сейчас лежит? И что будет дальше? Меня переедет тачка? Сожгут клуб? Что, мать его?!"
"С одной стороны давит отец, с другой рушится личная жизнь.
Можно было как-то это всё по очереди организовать? Сразу по всем фронтам отбиваться довольно сложно. Ещё одна неприятная мысль застряла в моей башке, но её я пока не озвучиваю. Не хочу, чтобы в команде начались разборки. Парни начнут провоцировать друг друга, обязательно дойдет до драки, и далеко не одной. У нас разгон до сотни за три секунды. Все перегрызутся и команды не станет.
Мне надо, чтобы отпустило хоть немного. Чтобы я мог дышать.
Квартиру снять, шмотки из нашей с Ясей забрать. Я там без своей малышки жить не смогу. Мы туда вернёмся только вместе. Других вариантов даже не рассматриваю.
Зорин очень прав сейчас. Мне надо дать себе выгореть дотла. И всё начать сначала. Пытаться с Ярославой поговорить. Найти хорошего нарколога для консультации. Пусть разложит мне, от чего человек может впасть в такое состояние: невменяемая секс-машина, которая ни секса, ни себя потом не помнит.
Воспоминания, что мелькнули в моей голове, всё ещё кажутся обрывками чужого сна.
Не могли же мне их подкинуть как занимательный порнофильм.
Мне до сих пор странно. Я будто никак не проснусь до конца с той чёртовой ночи. Кровь всё же сдам. Может там чего интересного осталось.
От всех этих мыслей начинаю трезветь.
Парни разливают текилу. Опрокидываю в себя рюмку.
— Бля, Калужский, с тобой пить ни хрена не интересно, — ржёт Кирилл, который ради меня сегодня отступил от своих новых принципов.
