Можно мне пройти?
— Это твоя квартира.
— Наша, — поправляет он.
Мне сложно передвигаться. Всё мое тело категорически отказывается шевелиться. Тянет лечь и застыть на неопределённое время.
Гордей проходит к нашей спальне. Задерживается у дверного проёма. Врезается кулаком в косяк и идёт на кухню.
На столе всё так же разложены мои тетради. На микроволновке мигает таймер. Мясо разморозилось. Я хотела готовить ужин к нашему любимому вину, а он вёз его сегодня, чтобы разрушить наши отношения.
Не представляю, что он сейчас будет говорить.
По полу с грохотом двигается табуретка. Его горячая ладонь касается моей ледяной. Пальцы Гордея сжимаются. Он выдыхает, а я отстранённо думаю о том, что вдох слышала в прихожей. Не дышал?
Мне тоже даётся сложно. Приходится делать усилие, чтобы протолкнуть кислород в лёгкие. Если не контролировать этот процесс, всё останавливается и начинает кружиться голова.
Калужский подводит меня к табуретке. Усаживает на неё. Сам опускается на пол на колени."
"Мы снова смотрим друг на друга.
Это тоже похоже на мазохизм, как было с просмотром ролика. Мне больно, но я не могу оторваться от его глаз. В них агония. В них полыхает пламя. Его скулы стали ещё острее. Губы сжаты. Нижняя челюсть и шея сильно напряжены.
— Малышка, — меня давно никто так не называет. Только он. — Ясь, ты знаешь, я почти не пью.
Знаю. Это правда.
— В тот вечер мы сидели с парнями в клубе. Ничего необычного. Чисто мужская компания. Минимальный алкоголь, соки, минералка. Разговаривали. А потом я проснулся в чужой квартире… — замолкает на несколько секунд.
— Голый и ещё не особенно трезвый. С диким отходняком. Просто адским. Мне так плохо не было целую вечность. И вот этот промежуток между тем, когда и каким макаром я успел так нажраться и моим не менее странным пробуждением просто исчез из памяти. Разбираться в произошедшем я был не в состоянии. Даже думать связно выходило с огромным трудом. В моих мыслях была только ты. Чтобы не завалиться домой в неадеквате, я уехал к Платону.
У него немного привёл себя в порядок и…
— Платон знает? — впиваюсь ногтями в свои колени.
— Да. Малышка, он знает ровно столько же, сколько знаю я. Практически ни хрена! Это очевидная подстава, Ясь. Я бы никогда так не поступил. Если бы я хотел гулять дальше, малышка, я бы не ввязывался в отношения с тобой. Мы бы не жили вместе. Всё, что есть между нами — это осознанное решение. Я люблю тебя. Я хочу быть только с тобой. Все эти дни подбирал слова, чтобы рассказать.
