Сам захлопываю её и в пару быстрых движений грубо прижимаю девушку к стене, сдавив ладонью горло.
— Калужский, ты охренел?! — сипит Соболева, пытаясь убрать мою ладонь.
Зафиксировав Лину коленом, достаю свою трубу, открываю вчерашнее сообщение и едва ли не впечатываю экраном в лицо.
— Знаешь, я ещё никогда не был так близок к тому, чтобы ударить женщину! Зачем?!
— Отпусти!
Но отпускать я не намерен. Ангелина это понимает, расслабляется и даже пытается улыбнуться.
— Гордей, отпусти, я никуда не убегу. Сделаю кофе, и мы поговорим, — мурлычет она, царапая кожу на тыльной стороне моей ладони своими проклятыми, острыми ногтями.
Зубы сводит от неприятного ощущения, и я всё же разжимаю пальцы, но лишь для того, чтобы зафиксировать Соболеву иначе. Кофе пусть засунет себе в задницу!
— Слушаю.
Она растирает шею, пытается прикоснуться к моему лицу. Уворачиваюсь.
— Люблю… — выдыхает, глядя мне в глаза.
— Дальше.
— Какой ты чёрствый, — поджимает губы и всем своим видом пытается показать, как её это задевает.
— Соскучилась. Хотела тебе напомнить, как нам было хорошо той ночью. Ты завёлся? — взмахивает ресницами.
— По мне сейчас не заметно? — усмехаюсь. — Знаешь, когда мне хорошо с женщиной, — копирую её манеру общения, — я запоминаю это без всяких картинок. А ты… Посредственная, недотраханная стерва. Где остальные фотографии? Это же явно не всё.
— Я, может, и всё вот это, что ты там сейчас наговорил, — морщится Лина, — но я сказала тебе правду. Ты давно мне нравишься, Калужский. В такого мужчину сложно не влюбиться.
И я могу дать тебе гораздо больше, чем…
— Телефон! — перебиваю, пока не прибил её тут к херам.
— Ищи. Тебе же надо.
А я уже нашёл. Отсюда вижу, как он светит экраном на тумбочке. Взяв взвизгнувшую Соболеву за шкирку, тащу в спальню. Свободной рукой сдёргиваю мобильник с зарядки.
— Разблокируй.
— Ещё чего!
Швырнув Ангелину на кровать, наваливаюсь сверху. Она довольно улыбается, поёрзав подо мной. Перенеся вес на корпус, чтобы не шевелилась, снимаю её руки со своей шеи и вдавливаю в матрас.
— Тяжело, — хнычет она.
— Потерпишь!
Две секунды, и нужный палец разблокирует для меня её телефон. Тут же поднимаюсь, отряхиваю одежду и лезу искать фотографии. Их не особенно много. Есть несколько из клуба.
— Вот эти кто снимал? — показываю Соболевой.
— Не помню. Кто-то, — пожимает плечами.
Вид у меня на них, как будто я нажрался, а потом шлифанул это всё косяком, но я этой дрянью никогда не увлекался. Чёрт! Я олень, конечно.
