Берём по мороженому в стаканчиках, я цепляю подругу под руку и тяну на одну из дорожек, уютно расположившихся между ровно высаженными деревьями.
Так хорошо. Необъяснимая тревога немного отступает. Её остатки я заедаю ещё одним мороженым, обещая себе обязательно отработать лишние калории.
В сумерках в парке зажигаются фонари, подсвечивают листья на деревьях. Исчезают мамочки с детьми. На деревянных скамейках с изогнутыми спинками появляется всё больше парочек.
Было бы здорово сейчас посидеть на одной из них с Гордеем….
И меня опять уносит в грустные мысли. Это точно гормоны. У меня так уже было. Врач сказала, в моём возрасте у девушек часто бывает. Ни страшно, ни критично.
Да и я скучаю. Всё понимаю, всё принимаю, но чувства же не засунешь в эту логику. Она у них своя и никаким разумным объяснениям не поддаётся. Чтобы стать чуть ближе к Гордею, в порыве эмоций пишу ему сообщение:
«Люблю тебя. Приезжай скорее домой»
Романтическая глупость прочитана и оставлена без ответа.
Ну и ладно.
Зная Калужского, он сейчас может быть с грязными по локоть руками. У них же там ремонт и сжатые сроки на его завершение.
Спрятав трубку в карман, снова беру подругу под руку. Соня рассказывает недавние приколы из своего универа. Плавно сворачиваем в сторону остановки и едем к нам домой. Ужинаем, не дождавшись парней. Садимся смотреть фильм.
Слышу, как щёлкает замок в двери в прихожей. Выхожу встречать. Мне в руки ложится маленький букетик цветов.
— Я приехал, — улыбается Гордей.
— Моя малышка соскучилась? — обнимает меня.
— Так, дайте я к своей малышке пройду, потом будете сосаться, — проталкивается мимо нас Платон.
— Вот умеешь ты всю романтику запороть! — смеюсь я.
А больше мне сказать ничего не дают. Гордей занимает мой рот поцелуем.
— Что вы там делали? — интересуюсь, привалившись плечом к стене и наблюдая, как он разувается.
Мне сейчас хорошо просто от того, что он дома.
— Устраняли нарушения, которые мне выкатила пожарная инспекция. Месяц назад всё было нормально, а теперь… А, в задницу его! В следующий раз опять что-нибудь найдёт.
Я уже узнал, сколько примерно будет стоить отвязаться от этих проверок.
— Ужас какой.
— Это не ужас, Ясь, — кричит из комнаты Платон. — Это наш папа-мудак!
— Думаешь?
— Уверен. Задолбает теперь, — высовывается к нам в прихожую. А есть чего пожрать у вас? Я голодный как зверь.
— Конечно. Мойте руки, сейчас разогрею.
Убегаю на кухню. Ставлю греться плов с курицей.
